Кодекс Крови. Книга V (СИ)

Императору пришлось проглотить все возражения. Клятвы такого рода не обмануть и не нарушить.

— Почему послание вскрыли лишь спустя двое суток? — хмурился император, пытаясь выстроить собственную линию поведения в предстоящем международном дипломатическом конфликте. В том, что он последует, не приходилось сомневаться. Но одно дело предъявить претензию датской короне по поводу недопустимого поведения её подданного, и другое — отвечать за убийство одного из столпов военной мощи страны. Правильно заметила Вулканова, нет тела — нет доказательств.

— Брат был при смерти, договаривались с тотемом-покровителем о выделении временного перстня для вскрытия вашего послания.

Хм, а вот об этом Пётр Алексеевич как-то не подумал, адресуя письмо главе рода Комариных.

— Почему не уничтожили тело князя Рюгена? — император задавал вопросы, желая прояснить для себя некоторые моменты. Он бездумно перекатывал между пальцев ещё один багровый макр, словно монетку.

— Михаил прекрасно осознавал, какие проблемы повлекла бы за собой смерть Исбьерна.

Предполагаю, что он специально оставил князя живым. Любая ментальная проверка доказала бы, что мы не убивали этого урода, хоть и были в своём праве. — Татуировка девушки вновь полыхнула пламенем, уже более явно. — Чуть придя в себя, он смог бы выбраться оттуда и вряд ли поднял бы скандал, ведь ментальная проверка была бы всецело на моей стороне. О смерти Исбьерна я вообще узнала от Лавинии. Не скажу, что я не испытала морального удовлетворения, но и разом представила, насколько усложнится наша позиция, если не будет вашей поддержки. А тут ещё и ваше письмо пришло. Пришлось покровителей подключать для помощи.

Пётр Алексеевич с удивлением понял, что он несколько завидует тому, с какой лёгкостью эта семья общается с богами. Сначала Михаил, теперь Кирана. С Кречетами покровитель не общался уже долгие годы. А здесь… Мысль заполучить к себе в семью кого-то из любимчиков богов всё более крепла в сознании императора.

Вот только в случае с Михаилом они уже проворонили момент, а в случае с Кираной им на руку могли сыграть её наивность и незнание реалий этого мира. Видимо, что-то отразилось у него на лице, ведь все три девушки разом нахмурились.

«Ох, Кречет всемогущий, да он же думает, в точности как его дед!» — эта мысль несколько отрезвила императора, ведь перед ним сидело живое доказательство, что далеко не всегда императорская семья может получить всё, что пожелает.