Кодекс Крови. Книга V (СИ)

«А ведь они — действующие главы родов! Они обязаны выполнять волю своих покровителей. А там на первом месте стоит „плодитесь и размножайтесь“, а не растворяйтесь в роду императора и рожайте наследников чужой крови. Но ведь всегда можно заключить брачный контракт и поделить отпрысков… или обручить их нерождённых детей с моими внуками…»

Ум императора искал выход из сложившейся ситуации без применения силы и шантажа. Опыт подсказывал, что вариант существует, нужно лишь хорошенько подумать. А пока первым шагом для установления будущих родственных связей станет отстаивание интересов Кираны в вопросе с князем Рюгена.

Его вассалам нанесено кровное оскорбление, кому как не ему выступать посредником в решении щекотливой ситуации? Давненько он не был в заграничных поездках. Да и как гласит военная мудрость: «Лучшая защита — это нападение!»

«Что ж, посмотрим, Мадлен, кто и кому ещё должен окажется!»

* * *Я наблюдал за ведением переговоров из потайной комнаты, спрятанной за фальшпанелью у камина. Лицо императора я видел прекрасно.

В зависимости от получаемой информации он злился, раздражался, радовался и очень много думал. Его блуждающий взгляд, подмечающий различные мелочи при общении с девушками, то и дело фокусировался на деталях, собирая их в общую картину. Макр и клятва произвели на него впечатление, но и периодические взгляды на неприметный перстенёк, светящийся неизменно белым, намекали, что император не дурак и привык перепроверять всю получаемую информацию."

"Нужно отдать должное Киране, она вела себя идеально с учётом минимального времени, затраченного на обучение манерам.

Даже в щекотливых вопросах она умудрялась разбавлять полуправдой все ответы. Но вся наша афера не удалась бы без помощи Комаро и Винограда. Кирана свой перстень главы рода получила сразу, а вот золотой перстень Комаро ни в какую не желал выделять. В итоге мы сторговались, что он создаёт перстень для моего будущего наследника, раз уж Тэймэй умудрилась «осчастливить» меня, а пока хранительницей перстня без права ношения побудет сестра. Насчёт последнего условия Комаро был непреклонен.

Момент, когда в глазах императора зажёгся алчный огонёк, заметили все. Даже без отправки комарих я мог прочитать его мысли. Нас с Кираной делили, как шкуру неубитого медведя. Лишь наткнувшись взглядом на Вулканову, Пётр Алексеевич чуточку протрезвел в своих желаниях, видя живое воплощение аналогичного поведения собственного деда. Однако отрезветь не значит отказаться.