Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

— У тебя там муж, что ли, остался?

— Нет конечно!

— Тогда чего ты боишься? — я в недоумении прижимал к себе Тэймэй, пытаясь разгадать природу её страхов.

— Боюсь, что ты предъявишь права на самое дорогое, что у меня есть! — девушка чуть вздрогнула в моих объятиях.

— Дорогая, будь ты хоть наследницей императорского престола, хоть хранительницей легендарных драконовых сокровищ я не стану претендовать на них. Самое дорогое, что у тебя есть — это жизнь и свобода! И то, и другое мне подарить можешь только ты сама, поэтому я слабо представляю, на что ещё можно претендовать! Заметь, я даже на невинность твою не претендую, хоть мне этого безумно хочется! — попытался я пошутить, но шутка возымела обратный результат.

Тэймэй подавилась воздухом и закашлялась. М-да, чувство юмора у меня явно не улучшилось.

Подав девушке стакан воды, я смотрел, как она жадно выпивает его до дна.

— Прости, шутка не удалась! Просто хочу, чтоб ты знала, я не стану вмешиваться в твою жизнь и рушить её, я не стану предъявлять права на тебя или на что-либо, что тебе дорого.

Я просто хочу знать, что где-то там на другом конце земли счастливо и безопасно живёт дорогая мне женщина! Я не бог, но, если потребуется, вмешаюсь и помогу тебе получить место, принадлежащее по праву рождения и праву силы. Ты этого достойна.

Мы обнимались у камина, разглядывая языки пламени, пока Тэймэй тихо не уснула у меня на руках. Слова клятвы так и не были мною произнесены.

* * *Князь Рюгена с замиранием сердца возвращался домой, впервые в жизни он испытывал страх.

Это незнакомое доселе чувство закралось в душу и сжимало её когтистыми лапами. Корявая ледяная лента, до того захватившая в смертельный плен его корабли, вела прямиком к острову.

Стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь скрипом снастей да тихим шелестом морских волн. Привычных портовых звуков просто не было, как будто все вымерли. Неужели жизнь покинула Рюген?

Михельс боялся, что никто не кинется к кораблю принимать швартовые канаты, никто не выйдет встречать его моряков, а сами они будут бродить среди обледеневших статуй, некогда бывших живыми людьми.

По мере подхода к острову князь видел, что ледяная дорожка на воде стала постепенно таять, будто теряя силу холода час от часа.

Они обошли остров по кругу и, наконец, рассмотрели место, где ледяное проклятие завершило свой путь. Пещера у самой кромки воды обросла сказочными наростами, в свете фонарей отливающими синим цветом.