— Как будто окрасили чем-то, — услышал князь комментарии своих матросов.
— Точно окрасили!
— Вон, глянь, там ещё и красного добавили…
Михельс перевёл луч фонаря туда, где моряки заметили красные краски. В этот раз их было слишком много. Чем ближе они подходили к пещере, тем явственней чувствовался на языке вкус крови.
— Бросить якорь! — отдал команду князь Рюгена. — Всем оставаться на своих местах, в пещеру иду я один!
Щёлкнув пальцами, Михельс, не глядя, перешагнул борт корабля и отправился к месту несения службы хертугинде Ингрид.
"Слишком рано. До следующего сеанса кормления духа ещё две недели. Откуда здесь кровь?
Стоило князю Рюгена ступить на скалистый обледенелый берег, как вся картина произошедшего здесь предстала перед его глазами. Граница льда упиралась в кромку пещеры, где кровью были нанесены неизвестные руны в хаотичном порядке. Всё вокруг было алым от крови.
— Он требовал нас всех! — словно безумная, повторяла Ингрид. — Я сторговалась! Он хотел уйти, но я напоила! Я не отпустила! — она победно рассмеялась. — Дух всё ещё наш! Он уснул! Вода его не нашла! Не коснулась! А я знаю! Я знаю, где искать! — победный смех перерос в зловещий.
Михельс высвечивал фонарём всё новые и новые тела убитых девушек: кухарка, горничная, жена пекаря, вдова бакалейщика, совсем юная модистка… все лица были знакомы или хотя бы однажды видены им. Дюжина тел, и тринадцатое как раз перестало хрипеть.
Кажется, старая карга сошла сума.
— Либо ты завладеешь колыбелью мира, либо цена его сна будет постоянно расти, — на удивление бесстрастным голосом произнесла хертугинде Ингрид, тщательно вытирая окровавленный ритуальный нож о складки платья, будто и не она только что зарезала тринадцать человек.
— Откуда мне знать, что ты не сошла сума? — осторожно уточнил Михельс, поглядывая на ритуальный нож.
— А ты проверь! Он показал мне, где находится колыбель, и требует отвезти его туда.