Что же мне так неудобно-то… Я крутил в голове, что это всё, что я мог сделать. Но время поджимало, самолёт стартовал через четыре часа. И мне нужно было быть на борту через четыре часа. Таковы были условия сделки по «Буревестникам».
Анна за секунду встряхнулась. На лицо вернулась улыбка и деловитость.
– Кого с собой возьмёшь? – спросила она, кивая на моих питомцев.
Затупок сидел под креслом и жрал яблоко. Карамелька лежала на кресле и слушала наш разговор.
– Карамельку возьму, – сказал я. – Она воспитанная.
Под креслом подавился яблоком Затупок, и возмущённо закашлял. Иногда мне кажется, что он умнее, чем прикидывается.
– Здравое решение, – кивнула Анна. – Ну, тогда я пойду, соберу тебе вещи.
– Ты соберёшь вещи МНЕ? – удивился я.
– Ну, конечно же, – хмыкнула она. – А что, ты сам? Ты же непременно что-то забудешь.
И, оставив меня ошарашенного на кухне, подсунув мне тарелку с куском пирога, чтобы я не скучал, она вихрем взлетела вверх по лестнице, где находились наши спальни.
Я задумчиво откусил пирог.
– Когда же ты нажрёшься… – задумчиво сказал я, отламывая ему кусок. Потом перевёл глаза на пантеру. – Мадемуазель, проследуете со мной в Париж, силь ву пле?.
Карамелька кивнула и спрыгнула с кресла. Метнулась также наверх. И через минуту появилась снизу, неся в зубах свой голубой ошейник, подарок Анны.
– Ну да, ну да, – вспомнил я, застёгивая на неё ошейник. – Дикие люди европейцы! Питомцев без ошейников по улице не выводят.
* * *Я летел в маленьком реактивном самолёте. В одном кресле сидел я, в другом Кара. Хотя, при желании, Анна вполне бы могла сюда поместиться, если бы у меня было чуть больше времени на раздумья и переговоры.
Почему мои мысли занимает этот момент? Почему я постоянно возвращаюсь к нему? Возможно, девушка сильно важнее для меня, чем я сам об этом думаю.
А ведь это не то, и не другое. За прошлую жизнь я настолько, благодаря Кодексу, абстрагировался от близких взаимоотношений, всего пару раз наступив на грабли, что я не мог это преодолеть и в этом мире.
«Сандр, всё закончено! Ты на отдыхе.