Не крик, шепоток по окопам:
— Приготовиться…
Идут немцы редкими цепями, чтобы разом под пулемётные очереди не угодить. Вояки… За просто так жизни свои класть не желают.
— Огонь!
Плавно потянуть спусковой крючок. Выстрел!..
Немец словно на стену с ходу наткнулся, отшатнулся назад, упал ничком, ножками о землю стучит. К нему солдаты бросились, значит, верно, командир, хотя и без знаков различия. Теперь винтовку побоку и по площадям палить."
"Справа «максим» стучит, сжёвывая ленту за лентой. Немцы залегли, но не побежали.
— Прекратить стрельбу!
Тишина… Затаились штрафники. Тоже не первый год на войне, научились.
Расчёты пулемёты с брустверов сбросили, на запасные позиции потащили, в три погибели согнувшись. Потому что они не пушечное мясо — штрафбат, понимают, что на одном месте лучше не засиживаться.
Тревожная тишина, на нейтралке немцы шевелятся, отползая назад.
— Ну всё, сейчас минами накроют…
И верно: захлопали за леском миномёты. Ахнули взрывы, кустами землю вздыбив, больше всего там, где пулемётные гнёзда были. Несколько мин аккурат в окопы легли, разнося в куски бойцов, куроча оружие. От мин за бруствером не схоронишься, они как дождик, они сверху падают…
— Приготовиться!
Поднимаются оглушённые, засыпанные грязью бойцы, отряхиваются, проверяют оружие.
Встали немцы, пошли…
— Огонь!
Теперь уж кто во что горазд. Пулемёт, тот что слева, молчит, видно, нашли его мины. Худо дело…
— Гранаты!
Подхватить гранату, дёрнуть за кольцо, что есть сил швырнуть как можно дальше, и тут же следующую, и еще… Не дать немчуре приблизиться, чтобы они не закидали окопы уже своими «колотушками». Граната в окопе цель всегда найдёт, не спрячешься от неё, не приляжешь за камушек, не нырнёшь в воронку.
Отхлынули фрицы, откатились, затихли.
Ну всё!.. Зарывайся, ребята, в землю. Как кроты, по самую маковку. Хрен с ней, с грязью, ложись, плюхайся хоть в лужу, скреби землицу, тяни на себя сверху труп. Сейчас немцы отыграются…
Ударила по окопам артиллерия, мешая живых людей с грязью и мертвецами. Не по площадям лупят, куда надо бьют, умеют воевать гансы!
— Корректировщик!.. Там, на церковке! — орёт оглушённый комбат, биноклем вокруг шаря.