Бегом!
Взвод рысцой побежал к распахнутым воротам. А дальше… Дальше взвод полез в здание. Буром, на дурачка, видно, уверовали в свои силы или потому, что торопились. Растянулись по коридору, ощетинившись стволами и вышибая ногами двери. Пусто. Никого… Везде — никого…
— Оттуда запах!
— Быстро!
Побежали, чтобы приказ исполнить, чтобы ни одной бумажки не потерять. Вышибли дверь, а там дым такой, что не продохнуть и что-то, мерцая, полыхает как костёр в тумане. А это костёр и есть, только не дрова горят, а папки!
— Кравцов, быстро за водой.
Побежало, громыхая по полу, отделение Кравцова туалет искать…
Остальные метнулись в кромешную тьму огонь затаптывать. Но не добежали. Из черноты, как из преисподней, их схватили сильные руки, перехватили рты ладонями, чиркнули заточками под кадыками. Что-то забулькало, закапало на пол… Но гудит, трещит пламя, приглушая звуки.
— Эй, что там у вас?
Тишина.
Еще несколько солдат сунулись в дым и пропали, как сгинули.
— Вы где, чего молчите?
Страшно, жутко, когда уходят бойцы в темноту и ни звука, ни вскрика…
А в туалете тоже бойня: режут военных, как баранов, выскакивая из кабинок и из-за углов, а выстрелить те не успевают, потому что в руках полные ведра и даже если их бросить, на это уходят мгновения. Равные их жизни.
Засада? И нужно бы, как на фронте, закатить в темноту, в пламя, пару гранат и распушить от бедра длинные очереди, чтобы всех, кто в комнате, положить. Но нельзя, свои там.
Вдруг чей-то голос:
— Помогите, я ранен!
И еще один сдавленный стон.
— Это же Трофим! Ты где?
— Здесь… Один я…
Спасибо, служивый, отработал. Позвал своих, подал голосок, на который, как на манок, новые жертвы пошли. И вновь тишина, потому что подранкам горло заточки перечеркнули.
— Трофим… Ты где?
Вскинулись тени с пола, ориентируясь снизу по ногам, действуя на ощупь, но не промахиваясь. Завалились солдаты, захлёбываясь своей кровью.
— Жить хочешь?.. Тогда командира зови. К телефону. Как его зовут?
— Подполковник Никифоров.
— Вот его и зови.
Кивнул.
— Давай базарь!
Боец высунулся на крыльцо, крикнул:
— Это я!.. Товарищ подполковник… Вас Карпенко зовёт. К телефону, он по нему говорит. Вас на связь требуют для переговоров, с другими разговаривать отказываются.