Когда шатается трон

Кто будет тормозить — лупи прикладами не жалея.

Два бэтээра, дымя выхлопом, выкатились на дорогу.

— А ну пошли!

Бойцы уныло побрели по живому коридору, ощетинившемуся стволами.

— Шустрей шагай! — Удар прикладом между лопаток такой, что кости затрещали.

— Полегче!

— Ничего, не рассыплешься.

Втянулась колонна в «коридор» по всей длине.

— В машину по одному!..

Но никто никуда не полез — сверкнули в темноте ножи и заточки. Каждый своего, против которого стоял, конвойного зарезал. Взмах — и заточка, между рёбер проскользнув, перечёркивает пополам сердце, а у кого-то между глаз ручка торчит… Один готов, теперь следующий… Уже гвозди в ход пошли.

Три прыжка к кучке солдат, и уже из чьего-то виска только шляпка торчит. Вбит гвоздь в голову, как в полено.

— Тревога!..

Но перехватывают зэки автоматы, рвут из рук умирающих солдат.

— Справа!..

Бросок финки и какой-то лейтенант, роняя из рук пистолет, хватается за горло, пуская кровавые пузыри. Рядом Кавторанг солдат кулаками как кувалдой молотит, ломая носы, вышибая глаза.

Орёт на кураже, как в рукопашке с немцами.

— Полундра, братва-а! За Родину!..

Короткая очередь. Кто-то из зэков, сломавшись пополам, ткнулся лбом в землю. Но стрелка тут же достали, исполосовав финками.

— Бэтээр!

Ожил бронетранспортёр, закрутил башней, сейчас довершит полукруг и лупанёт по толпе из крупнокалиберного пулемёта, сметая всех как мусор, и правых, и неправых. Но открыты люки бронированной машины, потому что никто не ожидал…

— Гранату!

Две лимонки, прыгнув как мячики, свалились внутрь.

Секунда… две… Взрыв! Замер бэтээр.

А свалка идёт, вернее, бойня. Режут растерявшихся, впавших в ступор солдат, вколачивают в них финки, заточки и гвозди.

— Командиров выбивай! — орёт, перекрывая все крики и стоны, Кавторанг.

Выбить командиров — первейшее дело, без них солдаты — стадо. Режь их, как овец.

Урки очухались, потянув ноздрями запах крови.

— Ах, суки! У-у!.. Режь ментов! — дико заверещал кто-то из них, входя в раж.

Хотя не менты тут — армия.

Выдернули из трупов скользкие от крови заточки, ощерились, бросились солдат кромсать. Умеют это урки. И любят, когда ответки ждать не приходится — подранков выбирают и тех, кто послабее.

Из окон «шарашки» разом застучали пулемёты и автоматы. Короткими очередями, потому что прицельно, чтобы своих не зацепить. Выцеливали тех, кто за кругом драки, кто самый опасный.

Десяток солдат, побросав оружие, подняли руки. К ним метнулись урки.

— Отставить! — гаркнул Кавторанг.