Телефон? Ну да, городской, по которому можно позвонить, чтобы поторговаться. А куда еще? Свой номер они знают. Всё просто — зверь сам на охотника бежит.
— Скорее!
— Сейчас иду. Четыре бойца со мной.
Побежал к зданию, фуражку на ходу придерживая. Клюнула рыбка, клюнула. Только кто здесь рыбка, а кто рыбак, не понять. Рыбка думает, что она рыбак, и на крючок насаживается. Сама.
Новая партия солдат вошла в здание. Спокойно вошла, потому что там свои, там второй взвод шмон навёл.
— Карпенко! Карпенко, твою мать! Где ты, чего молчишь?
Но нет Карпенко.
— Вы где?..
Здесь, да не те! Короткая, так что маму помянуть не успели, резня.
— Тихо! Пикнешь — смерть!
Возле глаза, возле самого зрачка — заточка. И в спину что-то впивается, так что кровь по хребту горячим ручейком ползёт. Страшно…"
"А рядом, в шаге, бойцы хрипят. Уже мёртвые.
— Сейчас прикажешь своим грузить пленных в машины. Всех сразу.
— А если нет? — прошептал подполковник.
— Тогда… Убивать не станем, зачем чужую работу на себя брать — яйца на хрен отрежем.
Затрещала ткань внизу живота, и что-то холодное и острое ткнулось в промежность, буравя кожу.
— Ну что, на Колыму при достоинстве или туда же, но без него? Выбирай.
Дрогнул командир, смерти, может быть по горячке, и не испугался бы, а вот так… Жизни лишиться можно, на то их натаскивают, но лишиться жизни половой?! А как же жена?.. И жена капитана?.
— Что надо?
— Я уже сказал: грузить пленных в машины. И своих тоже. Всех!
Кивнул.
— Тогда давай к окну. И не блей, громче ори, как нам орал.
— Пушкарёв!
— Я!
Крутит башкой Пушкарёв на крик командира. Где он? Ага, вон, в окно высунулся, рукой машет.
— Грузи пленных в машины, и коридор из бойцов выстрой, чтобы никто не сбежал. В остальные — личный состав. Всех! Мы уезжаем! Бэтээры — вперёд, пусть дорогу проверят.
— Обшмонать бы их надо, мы не успели.
— После. Три минуты тебе на сборы. — Обернулся.
— Молодец. Посиди пока тут, может, еще пригодишься.
Сунули в рот кляп и еще пристукнули для верности.
— Разобрать оружие, занять проёмы!
Солдаты возле машин забегали, выстраиваясь в две шеренги. Другие в грузовики полезли. Умеют военные быстро приказы исполнять, особенно если в столовой каша стынет.
— Плотнее вставайте, чтобы мышь не проскочила.