* * *
Высокий каменный забор, фонари-тарелки через каждые десять метров, за капитальным — еще один, дощатый забор, колючка поверху. Но отчего-то не видно вышек с вертухаями, не слышно команд, и даже собаки не лают. Что это? Зона? Не похоже. Но и похоже — въезд один, стерегут его краснопёрые с автоматами и между заборов по периметру бродят. А зэки где?
Зэки в большом кирпичном здании, в белых халатах и ботиночках вместо валенок и сапог. Сидят зэки, что-то в тетрадях пишут, чего-то считают, на кульманах чертят, на школьных досках мелком выводят.
— Слушай, это что за хрень, и еще посерёдке высовывается, как собачий…
— Линейка логарифмическая это.
— Какая линейка? Линейка — щепка струганая, а эта с палец толщиной.
— На ней считать можно.
— На линейке? Да брось ты… А ну, покажь…
Кульманы рядком, за каждым чертёжник с карандашиком и ластиком. Стоят, смотрят, линеечки туда-сюда двигают. Лица умные, сосредоточенные.
— Слышь, Партизан, новый карандаш нужен.
— Тебе с утра три дали!
— Их нет уже. Ну, блин, ломаются они. Я точу, а они ломаются.
Ну да, такими ручищами только карандаши точить. Тут лом в самый раз. И ватман на кульмане, как мишень на ро́стовой фигуре, весь в сквозных дырках.
— Ты что, опять чертить пытался?
— Ну да.
— Проектант! Тебе чертёж повесили, вот и стой возле него, не суйся своими граблями куда не просят. И халат постирай, не на лесоповале!
А что там дальше? Аудитория, доска на стене, изрисованная какими-то бесконечными математическими формулами и схемами. Люди в халатиках, смотрят, мелком пишут. И разговор между ними такой, что с непривычки уши вянут.
— Тут вы, коллега, не правы… Мы не можем принять ваши выводы относительно ранее предложенной гипотезы, так как данное значение Икс не может колре… колле… коре… Тьфу, хрень какая, не выговоришь! Коллер…
— Коррелироваться.
— На хрена нам всё это? Доски, формулы…"
"— Затем, что тебя не спросили! А ну как барбосы нагрянут, а ты двух слов связать не можешь, синус от косинуса отличить.