Мир без насилия, освобождённый труд, необходимость гармонии человека с природой, равноправие наций, право человека на счастливую жизнь, вот, Михей, наша светлая цель! А если оглядываться назад все время, Михей, то шею свернёшь!.. Перековывайся, пока не поздно, меняй мировоззрение. Тебе старшие товарищи обязательно помогут. Будь со всеми, если не хочешь оказаться против всех! Такой мой тебе товарищеский совет…
* * *Деньги лежали на столе, на расправленной плащ-палатке, ровными пачками. Много денег.
— Что с ними делать будем? — спросил Кавторанг, мусоля одну из пачек.
— Ничего не будем, — ответил Пётр Семёнович. — Или ты хочешь в «Националь» завалиться?
— Это что такое?
— Ресторан известный, где писатели и артисты кутят и куда таких, как мы, на пушечный выстрел не подпускают. Если порожняком, если без бабок. А с ними… Крюк, сможешь за такие деньги нормальные ксивы справить?
— Можно попробовать. Только не сейчас. Нынче следаки «малины» шерстить начнут, всю муть со дна поднимая.
— А если по номерам банкнот вычислят?
— По каким номерам? Мы не банковские купюры взяли, а выручку из магазинов и вклады от населения. Кто тут номера переписывает? Всё чисто.
"— А мы никуда не спешим, — кивнул Пётр Семёнович. — А все-таки что и говорить — с деньгами спокойнее. Без этих бумажек ты точно — букашка. — Он вскрыл одну пачку, раскрыл купюры как карты, бросил на стол. — Деньги пересчитать, разделить на четыре части. Каждый свою заначку сам ныкает, никого не посвящая.
— А зачем делить?
— Затем, что если «крыса» промеж нас заведётся, то только четверть денег уйдёт, а не все сразу.
— Не доверяешь нам?
— Не доверяю. Никому не доверяю. Даже себе. Жизненные иллюзии, веру в людей и светлое завтра из меня следаки и урки в лагерях выбили. Вместе с зубами. Дело сделано, деньгами мы разжились, теперь нужно подумать, как их с пользой использовать, если под ногами земля загорится.
— А что, загорится?
— Обязательно. Не для того нас с кичи вынули, чтобы мы морды на хозяйских харчах отъедали.