Убили его только что. Забирай батальон и держись, сейчас немцы в атаку пойдут. Сам-то из кадрового состава?
— Никак нет, учитель я.
— Хреново. Отыщи среди личного состава кадровых военных — они помогут. И чтобы ни было — назад ни шагу, сдохни, а высоту удержи! Приказ ясен?.. Действуй!
Поскакал обратно. Доложил в дивизию:
— Батальон принял Крашенинников. Да, из зэков, но других у меня теперь нет, все командиры выбиты… Справится, он эту высоту брал, ему и держать… Да, под мою ответственность!
Из дивизии тут же рапортуют о захвате стратегически важной высоты, потому как в начале войны мало еще высот брали, всё больше сдавали.
— Какое подразделение отличилось? Что передавать «первому»?
А какое подразделение? Нет у подразделения ни номера, ни знамени. Не успели — сразу с марша в бой бросили, дыру в обороне затыкая.
— Зэки это, бывшие.
— Что?.. Какие зэки?
— Согласно приказу командующего Северным флотом адмирала Головко. Он распорядился сформировать из заключённых прифронтовых лагерей боевые подразделения.
— А командир батальона?
— Тоже зэк.
— Какая статья? Что? Вы с ума сошли — враги народа боевыми подразделениями командуют! Немедленно убрать и назначить туда нового командира!
— Никак невозможно. Батальон третьи сутки дерётся в окружении.
— Чёрт-те что… А если они к немцам перебегут? Все! Они же зэки.
— Но до сих пор не побежали. Им амнистию обещали.
— Ну, это не по нашей части, это к Лаврентию. Подготовь краткую справку…
Читает товарищ Берия, карандашиком по столу постукивает.
— Кто высоту удерживает?
— Заключённый Крашенинников, статья…
— Он что, военный?
— Нет, учитель.
— Очень интересно. Если выживет, ко мне его! Посмотрим, что это за ухарь."
"А сам подумал, что можно этим Крашенинниковым кое-кому крепко насолить, потому что армейские отступают, а его зэки высоты отбивают! Хозяину эта история может понравиться.
— Приказ по Крашенинникову готовить?
— Какой?
— Об амнистии.
— Нет, не будем спешить. Пока он зэк, то под нами ходит, а если погоны наденет, то его армейские к рукам приберут.
Высотку удержали. Всего горстка зэков осталась, так что батальон не из кого формировать было. Так и остались они безвестным отрядом. Месяц Пётр Семёнович в госпитале провалялся, а потом…
— Заходи, герой.
Вошёл Пётр Семёнович, и опешил. Перед ним человек сидит, которого он только на портретах в лагерной администрации видел.