Барабаны созывали на праздник.
Я стояла возле стеклянных дверей и смотрела, как меняется небо, заполняясь оранжевыми и красными тонами. Вдалеке, на вершинах холмов, вспыхнули первые костры. В рубиновое небо потянулись столбы темного дыма. Два дня назад я видела, как фэйри складывали эти костры. «Тебя туда не приглашали», — напомнила я себе. Все дни в кухне только и говорили что о празднестве. Женщины хихикали и возбужденно перешептывались.
Барабаны звучали все громче, ритм ударов ускорялся. Хотя я успела привыкнуть к запаху магии, сейчас он жег мне ноздри.
Даже сад, где постоянно что-то чирикало, свистело, жужжало и шуршало, замер, вслушиваясь в звуки барабанов. Невидимая нить тянула меня к холмам, требуя, чтобы я шла туда, ведомая песней барабанов.
И я бы, наверное, не выдержала и двинулась к холмам, не появись Тамлин.
Он был голым по пояс, если не считать перевязи. Догорающее солнце золотило эфес его меча. За плечом покачивались стрелы, чье оперение стало багрово-красным. Я смотрела на него, он — на меня. Передо мною стоял прирожденный воин.
— Куда ты? — спросила я, хотя и так знала.
— На Каланмай, — сухо ответил он. — Мне пора.
Кивком подбородка он указал на далекие костры.
— Что ты там будешь делать? — спросила я, поглядев на лук в его руке.
Мое сердце билось теперь в одном ритме с барабанами.
Свет падал так, что маска затеняла глаза Тамлина. Наверное, и их выражение сейчас под стать его облику.
— Верховный правитель обязан участвовать в Великом Ритуале.
— А что такое Великий…
— Иди в свою комнату, — резко перебил меня Тамлин, снова глянув в сторону костров. — Запри дверь, поставь ловушку… на всякий случай.
— Но почему? — упорствовала я.
Мне вспомнилось, как Аттор что-то говорил про ритуал.
— Делай, как я прошу.
Из его рта медленно выползали клыки. Мое сердце пустилось в галоп.
— До утра из комнаты не выходи.
Пока мы говорили, ритм барабанных ударов стал еще быстрее.