Тед снова открыл окно и помимо воли залюбовался ночным пейзажем, залакированным лунным светом.
– Вообще ничего такая планетка, зачетная, – признал пилот. – Жалко будет, если ее целиком в бетон закатают! Хотя парочки баров и «Матушки Крольчихи» здесь все-таки не хватает.
– А как же Кира? – укоризненно напомнила Полина.
– Что – Кира? – искренне удивился Тед. – Я о ней и забочусь, а то даже сводить девушку некуда.
Подруга закатила глаза, но вмешиваться в столь высокие отношения не стала.
– Но внучок-то, а! – Пилот никак не мог забыть самодовольное лицо Виктора, уверенного, что победа, так или иначе, останется за ним.
– Тед, а ведь твои родители тоже мечтали о родовом поместье, – неожиданно сказал Дэн. – Но ты ненавидишь ферму и удрал с нее.
– Ну так удрал же, а они пусть живут как хотят, – обиделся Тед. – Мне их деньги не нужны, пусть все Лике завещают.
– И она продаст ферму, когда ее унаследует?
– Ну… скорее всего, – смутился Тед. – Если вдруг на старости лет землей не пропрется.
– Твоих родителей это огорчает?
– Они меня тоже огорчают, – буркнул пилот. – Каждый человек имеет право заниматься тем, что нравится ему, а не его предкам!
– Тогда почему ты на стороне Ванессы, а не Виктора?
– Ну ты блин…
Пилот осекся. Напарник искренне хотел разобраться в очередной психологической загадке, а не обидеть его.
– Потому что в этом деле есть еще одна сторона, – ответила за Теда Полина.
– Какая?
– Кассандра. Фермерских хозяйств пруд пруди, им от смены владельца ничего не сделается, а эта планета уникальна.
– И потому что Виктор – мерзкий самовлюбленный болван, – добавил Тед. – Которого очень хочется проучить.
– Логично, – подумав, согласился Дэн с ними обоими.
* * *Станислав даже не удивился, когда утром обнаружил, что вся молодежь дрыхнет в одной комнате.