— Я тоже так думаю. Главное, чтобы мы первые «платить» начали, а не она. Короче, слушай мою команду. Ищи следы присутствия здесь этого Степана. Надо понять, что с ним произошло, чую, что Степан от Доминики, вовсе и не Степан. Задача ясна?
— Так точно.
— Вперед.
Мы обшарили всю церковь, но ничего подозрительно не нашли, кроме нескольких смятых бумажек с какими-то странными молитвами, и растоптанных свечей.
— Дядь Саш! Смотри, — Яшка ползал возле алтаря за иконостасом. — Это что? Кровь?
Я подошел и присел на корточки.
— Ну-ка, помоги, — я с трудом отодвинул «престол».
Под ним оказался окровавленный нож. Кровь на клинке засохла корочкой.
— Похоже старый «Степан», убил молодого, — выдвинул я версию.
— С чего ты взял? — скептически поморщился Яшка. — Может это фрицы его прирезали?
— Не стали бы они так заморачиваться, пулю бы пустили. Да, и нож бы такой добрый бросать не стали. А преступник его оставил, чтобы не спалиться.
— А зачем ему священника убивать? А?
— Ну, например, чтобы рясу и крест забрать. Теперь он «дед Мороз». А их, как известно, немцы не трогают, для пропаганды используют, для наставлений правильных и просветлений дремучих душ, что блуждают в потемках коммунизма.
Я взял нож аккуратно двумя пальцами за клинок и рассмотрел на свет. Рукоять из глянцевой белой кости, перекрестие из бронзы, клинок с выраженным скосом обуха, широченный, как сабля.
— Спички есть? — спросил я.
— Конечно, — кивнул Яшка. — И курево имеется. Будешь?
— Не-а, просто спички давай.
Я вандально отщепил от деревянного пола лучину и поджег. Огонек заплясал и пополз вверх, вытягиваясь и пожирая крашенную щепу.
— П-пху-у-у, — задул я лучину и обугленный конец воткнул в пол, раскрошил и растер. Получилась горстка пепла. Вернее, сажи.
— Это ты че? — уставился на меня Яшка круглыми, как у лемура глазами.
— Ага, духов вызывать. В помощь. Только волосы твои нужны. Клок.
— Не дам! — отстранился Яшка, увидев, как я потянулся к его скальпу с ножичком.
— Да, не ссы, мне много не надо!
— Место святое, сакральное, а ты духов тревожить задумал?
— Разберемся, — изловил я Яшку и откромсал у него клочок шелковистых, как беличья шёрстка волос. Связал их в метелочку, вернее в кисточку и обмакнул в сажу.