— Саня! Ох, как же хорошо, что ты сам пришел, я уже весь мозг сломал, как же мне тебя отыскать!
— Здорово, Яшка! — мы крепко обнялись. Я чуть не прослезился, так был рад его видеть. Вроде недавно виделись, а будто уже целую вечность назад. На войне каждый раз прощаешься навсегда.
— Саня? — встрепенулся Бежич. — Вас же вроде Василий Горчаков зовут?
— Погиб настоящий Василий Горчаков, — я развел руками. — У меня только его одежда и мотоцикл. Ну, в смысле машина. Долгая история. На самом деле я Саша.
— Приятно познакомиться… — эхом повторил Бежич. — Вроде слыхал я тут про одного Волкова. Немцы обсуждали, что парень без вести пропал в какой-то заварухе в Пскове. Искали, тело не нашли. Решили, что в Великой утоп, а труп течением унесло. Не про вас ли речь шла?
— Может и про меня, — я пожал плечами, но тему развивать не стал. — Давайте лучше вернемся к насущным вопросам. Вам нужно уезжать из Заовражино. Причем, как можно скорее. Милену уже дважды пытались пшеки похитить, когда фрицы расчухают эту тему, то вас вообще под колпак посадят, даже носа на улицу показать не сможете.
— На ней, родимой… — ответил Яшка. — Пешком тащиться — все ноги собьешь.
— Вот и отлично, — обрадовался я. — Мне тоже пора отсюда убираться, а лучше времени, чем сейчас, мы вряд ли подгадаем. Всем вместе в лоханке будет тесновато, конечно, но, надеюсь, вывезет.
— Нет уж, только не Зося, — неожиданно зло проговорила Эмилия. — С собой ее потащим, до места точно не доедем!
— Миля, да что ты такое говоришь! — вскинул голову Бежич. — Она же тоже моя дочь. Твоя сестра!
— Ничего с ней здесь не случится, — фыркнула Эмилия. — Ноги раскинет перед очередным фрицем и будет жить припеваючи, как привыкла.
— Нехорошо так говорить, милая… — Бежич покачал головой.
— А что я сказала не так? — глаза Эмилии зло сверкнули.
Эмилия уронила голову на руки и тихо расплакалась.
— Милая, все будет хорошо, — отец опять ее обнял и принялся гладить по растрепанным волосам.