Кровник (пенталогия)

Сейчас оторвет клееные стельки и…

Рвать Абу ничего не стал, потыкал острием ножа в подошвы, помял их, аккуратно уложил в кучку вещей. Раскрыв свою дорожную сумку, извлек небольшой прибор с двумя складными металлическими лепестками. Включив прибор, долго водил по дамским вещам, наблюдая за цифрами, высвечивающимися на крохотном экране.

Ирина отвлеченно смотрела в окно, прислушиваясь к бешеным ударам сердца. Маяк, конечно, выключен. Но мало ли… Господи, да когда же это кончится?! Этак недолго и неврастеничкой стать! По каждому поводу приходится переживать так, что дальше некуда.

— Чисто, — удовлетворенно констатировал Абу, укладывая прибор в сумку и делая знак хозяйке, чтобы убрала сапоги. Вещи Ирина тотчас же уложила в рюкзачок, намереваясь оставить при себе. — Но все равно я тебе не верю… Может, попробовать тебя пытать, чтобы узнать правду?

Ирина на такое дикое предложение не отреагировала никак. После вчерашнего любые пытки казались ей детской забавой (наша дама просто понятия не имела, как человека пытают.

Сыч, например, к такому предложению отнесся бы с гораздо большей серьезностью). Молча смотрела в окно, всем своим видом показывая: пытай, злодей, рви на части, не прав ты кругом. Измываться над беззащитной женщиной всякий может…

— Ладно, оставим пока эту тему, — смилостивился Абу и счел нужным объяснить женщине целесообразность своего решения:

— Я мог бы обойтись и без твоих услуг. В каждом пункте нашего путешествия есть мои соотечественники, как-нибудь объяснились бы.

Но! Все эти мои соотечественники, малограмотные, невежественные люди. Они солдаты, знают только свою специфику. По-русски говорят очень плохо. И я не могу взять кого-нибудь из них и таскать с собой. Потому что мы будем в таких местах, о существовании которых многим знать необязательно. Кроме того, посвятив кого-то из земляков в мои секреты, я буду вынужден их… Гхм… Платить им большие деньги. А мне этого не хочется. Ты поняла меня?

— Поняла, — Ирина выдержала взгляд собеседника, внутренне содрогнувшись.

Поняла я тебя, поняла, господин Абу. Меня, разумеется, можно посвятить во все секреты. А потом, по окончании путешествия, когда буду не нужна, пристрелить как собаку. Обычное дело, читывали неоднократно в детективных романах…

— Я заберу тебя с собой, — словно прочитав мысли женщины, поспешно заявил Абу. — Ты мне очень нравишься. Я редко встречал таких красивых и образованных женщин. Ты жила у нас, была замужем за мусульманином, имеешь опыт.