— Ну че за чушь ты несешь, а? Да любой нормальный мужик последние трусы отдаст, когда его родным что-то угрожает! А этот мудак позволил за какую-то паршивую квартиру трахнуть свою жену и дочку! Ну о чем разговор?! И потом — ну я вообще от тебя такого не ожидал… Ты че, совсем с головой не дружишь?! Из-за какого-то урода братву поломал! Ну ты даешь!
— Ну так что — вы едете или нет? — вполне миролюбиво, по-семейному поинтересовался Белый, махнув рукой на Вовку: дескать, хватит, чего зря базарить.
Повисла гнетущая тишина.
— Ну, я вас понял, — констатировал я, шумно выдохнув, и выставил каждому по кукишу — для вящей убедительности:
— Вот вам, а не извинялки! Можете меня прямо на месте замочить — я перед этим елдастым роботом извиняться никогда не стану.
— Ты лучше иди, подумай хорошенько, — терпеливо закатив глаза, посоветовал Белый, — потом дашь окончательный ответ. Ты мне нравишься, малыш. У тебя хорошие перспективы. Зачем одним неверным движением ломать себе жизнь?
— Чего думать? Так все ясно, — упрямо набычился я, — нет и все! Как вы там сказали — избавляться? Ну вот — избавляйтесь от меня как посчитаете нужным.
Подавив меня слегка своим тяжелым взглядом, Белый отвернулся к окну и долго смотрел во двор на клумбы с жухлыми цветочками. Затем он сурово нахмурил брови и, не глядя на меня, изрек:
— Очень, очень жаль… Думал я, что на старости лет Бог послал мне хорошую сторожевую собаку — умную, умелую и преданную… Ан нет — волком оказался.