— Ну а теперь, как ты уже понял, этим осколком Черного Клинка Генерала я пронжу твое сердце, после чего вырежу его и помещу внутрь Камень Старых Истин, и тогда — половина души Великого, запечатанная в тебе, и плюс те десятки и сотни осколков, что ты впитал через моих подчиненных и Элегора — все это, объединившись, переродится Черным Генералом и вместе мы исполним предначертанное и…
— Не так быстро, наивный глупец.
Хаджар не видел, что происходит, но голос он узнал.
Король Прошлого и его верный Слуга явились на сцену.
Глава 1729
Глава 1729
Хаджар не мог видеть этой битвы, но он её слышал и чувствовал. Как же слеп и самоуверен он был, когда решил, что сможет сойтись в битве с Мастером Ордена. И пусть он не знал, что Мастер прожил в столько же, сколько и Пепел, но…
Нет, те силы, что сейчас сходились раз за разом были чудовищны. И даже когда дело дошло до Правил, то Мастер все равно в одиночку мог сдерживать натиск и Короля и Слуги. Но что самое жуткое — Хаджар чувствовал, как бились монстры, оскалившиеся сквозь время, но при этом не дрожали стены замка, ни единого витража не раскололось, ни одной пылинки не поднялось в воздух.
Они полностью, вплоть до мельчайших крупиц, контролировали свои силы. Настолько, что каждый удар, содержавший в себе мощь, достаточную чтобы превратить в пыль Рубиновую Гору, не вызывал ни единого эха, даже самого минимального.
Потянулись минуты. Минуты абсолютной беспомощности, когда Хаджар не мог не пошевелиться, он не был властен над своим дыханием и даже рухнуть в мир заснеженной травы собственной души — у него и этого не получалось.
Еще через несколько минут Хаджар услышал:
— Мой Король!
— Нет!
И чавканье меча, пронзающего тело. А затем стонущий голос все меньше и меньше походил на голос слуги и все больше — на предсмертный стон Гая, произнесшего что-то, что укрылось от слуха Хаджара. Тот бился в бессмысленной и бесполезной ярости, будучи способным лишь наблюдать за безучастной луной над головой."
"— Кажется, мы остались один на один, ваше величество.
— Ты поплатишься, отродье Врага!
И битва продолжилась, но судя по звукам с каждым новым обменом ударов, с каждым витком таинственных для Хаджара Правил, её обороты падали. И вот уже во второй раз Хаджар отчетливо услышал знакомый звук, с которым меч терзает плоть и стон. Глухой удар брони о каменный пол и шаркающий, хромающий шаг.
Когда Ваха вновь встал над Хаджаром, то он с трудом напоминал себя прежнего.