— Пусть матери их матерей споют песни духам еще не родившихся потомков о славе их павших отцов, братьев, сестер, матерей. — вот вспыхнул костер, где герб со змеей извивался на ветру.
— Пусть отцы их отцов напишут в книгах семей и родов слова чести и славы о тех, кто сегодня перешагнет пороги вечного дома. — последним факел коснулся самого высокого костра. Того, где множество кинжалов обрамляли ложе, а под самым небом тянулся стяг с лисом, танцующим среди бескрайних небес. И вот следом запылали тысячи костровищ, отправляя в последний путь павших воинов… нет, солдат.
— Праотцы и матери матерей, мы отдаем вам лучших из нас. Встретьте их, усадите за стол, накормите, напоите и отогрейте, ибо этого уже не сможем сделать мы.
Люди постепенно расходились. Кто залечить раны, кто принести угощение на общий стол, иные — отпраздновать победу. Хаджар же стоял и смотрел на то, как дым сливался с облаками. Ему казалось, что он что-то забыл. Будто ускользнувший сон… может это касалось того, каким образом они выбрались из аномалии? Да, может быть… наверное…
Проклятый старый плут…
Проклятый старый…
***
Хаджар стоял на границе города Звездного Дождя.
Генерал уже давно понял, что на таких — ему нет места. Лучше, если…
— И куда ты собрался Хаджар-дан, — рядом возник гном. Жующий яблоко, с походным мешок за спиной и топорами в перевязи.
— Ты мне должен ванну, варвар, — Шакх, в шляпе Абрахама, которую тот оставил на сохранение, вышел из-за спины Албадурта. — Возможно даже с благовониями и жрицами любви. И то — я все равно буду считать, что ты мне должен.
Хаджар вздохнул и помассировал брови.
— Артеус, — произнес он. — не заставляй меня не любить магию еще больше. Сними морок.
Послышался удар посоха о землю и под звездный свет вышли и Артеус с Лэтэей.
— Иция осталась, — произнес пустынник. — она решила, что без правой руки и с половиной левой ноги, она принесет больше пользы как новый архивариус Сумеречных Тайн.
— А ты?
— А я? Что я? — пожал плечами Шакх. — Ты все еще должен мне ванну. И если ты думаешь, что я прощу этот долг — то сильно ошибаешься.
Хаджар перевел взгляд на Лэтэю и Артеуса.