— А потом что?
Я все никак не мог понять, почему всё так быстро приключилось.
— А потом сходу — бац! И пальнул в меня, без предупреждения прямо. Я даже не успел разглядеть, откуда он ствол-то вытащил. Все… Он труп. Убью гада.
Он сузил глаза, сцепил зубы.
— Нельзя его убивать, — замотал я головой. — Тогда минимум три убийства темнухами повиснут.
Гоша нехорошо усмехнулся.
— Теперь я верю, что он мог быть Мясником. Одного не пойму, как ты на него вышел?
— Долгая история, поехали в больницу скорее.
— Не поеду я ни в какую больницу, нельзя мне туда.
— Это еще почему? — удивился я. — Ты же не на криминале пулю словил, а органам помогал. Я живой свидетель, пистолет твой светить не будем. Да, товар только с дачи перепрятать надо, ведь тут осмотр придется делать, по факту причинении огнестрела.
Но Гоша пошел в отказ.
— Слушай, Курсант, давай этот огнестрел между нами останется. Мытько как надо заштопает. Ты же теперь его выпустишь. У меня даже инструменты для таких случаев имеются, и вообще все необходимое, чтобы операцию даже провести кустарно.
Мытько на многое был способен, уж я это знал.
— Не пойму, почему официально не хочешь все сделать? В хирургии, как белый человек, полечиться.
Гоша Индия махнул на меня здоровой рукой.
— Западло это, понимаешь, терпилой мне прикидываться, свои не поймут. И потом, мой авторитет и так подорван перед братвой — подстрелила меня крыса из своих, как я такое допустить мог? Ты ведь сам удивился, оно и ясно.
— Ладно, будь по-твоему… Только обещай не убивать Саву, если первым до него доберешься. Ты ведь будешь на него охотиться, я же тебя знаю."
"— Этого не могу обещать, — хмыкнул Гоша.
Не сказать, что я ждал от него чего-то другого.
— Ну, тогда я звоню в дежурку, и проводим тебя по скорой официально.
— Бля, вот умеешь ты торговаться, Курсант, хоть и мент, — проговорил Гоша без злобы.
— Главное, чтобы он говорить мог и при памяти был, — усмехнулся я, — только не рановато ли делишь шкуру неубитого медведя? Ты его поймай сначала.
Гоша вальяжно откинулся на подушки дивана.