– Дело не такое простое… – протянул доктор, – мозг, вы понимаете, такой сложный инструмент… ни в чем нельзя быть уверенным. Иногда очень серьезная рана легко заживает, а бывает, что небольшая травма приводит к необратимым последствиям. Давайте зайдем сюда, я расскажу вам, какие у нее перспективы… не разговаривать же в коридоре… – и он подтолкнул меня к двери рядом с сестринским постом.
– А что здесь так пусто, ни души? – спросила я, послушно шагнув к двери.
– Все на инструктаже у главного врача.
Действительно, в конце коридора послышались голоса и шаги.
– А вы?
– Да идемте же! – повторил он нетерпеливо и распахнул передо мной дверь.
Я уже шагнула в кабинет, когда случайно заметила на столе дежурной сестры разграфленный лист. Наверху было крупным почерком написано: «Текущие назначения».
Ниже шел какой-то неразборчивый текст, а снизу – снова крупно – «Лечащий врач Вера Семеновна Мурашко».
Как это…
До меня не сразу дошло, а потом я подняла глаза на врача.
– Узнала, да?
И тут я его действительно узнала.
Это был, разумеется, не врач, а тот человек, которого я видела в Куромяках. Петрович."
"Только там он был в черном плаще с поднятым воротником, а здесь – в белом врачебном халате и в медицинской маске. Не удивительно, что я не сразу его узнала.
Я попыталась вывернуться, но он уже втолкнул меня в открытую дверь.
– Что вам нужно? – проговорила я.
Но он мне ничего не ответил. Вместо этого он прижал к моим губам марлевый тампон, смоченный чем-то остро пахнущим. Я закашлялась и провалилась в темноту.
Один за другим рыцари Жанны были убиты или тяжело ранены. Наконец молодой воин из Пикардии, бургундский наемник по имени Жан, стащил изнуренную битвой девушку с коня и закричал:
– Дело сделано! Ведьма в плену!
Битва и впрямь закончилась с пленением Жанны.