От таких мыслей мне всю ночь снились кошмары – грудные дети, которых люди в черных плащах с капюшонами бросают в воду и смотрят, как они тонут, палач в красном с огромным топором, который рубит голову женщине в рваной рубашке, похожей на мою мать, при том, что я понятия не имею, как она выглядела, у тетки не было никаких ее фотографий, даже детских.
Кстати, та же соседка утверждала, что я на мать похожа, но ей-то я уж точно не верю.
В общем, проснулась я с больной головой и едва сообразила, что нужно навести соответствующий грим и жаловаться на боль в щеке… только левой или правой… вот незадача, никак не могу вспомнить, хоть монетку бросай…
На этот раз я взяла накладку поменьше и в синяк добавила больше желтизны, а тени под глазами наводить не стала – после таких снов и так выглядела не блестяще.
Валерия Семеновна мой вид одобрила, сказала, что сегодня я выгляжу явно лучше. Я отпросилась у начальника с обеда, сказала, что мне нужно на процедуры, а сама направилась в то кафе, где устроил себе офис Зюзя.
Разумеется, он был там, но новая официантка, увидев мой синяк, не хотела меня пускать в его угол. Пришлось вызвать Алису.
– Тебя хахаль, что ли, побил? – живо поинтересовалась она, и я порадовалась – значит, хорошо загримировалась, раз даже вблизи распознать нельзя.
– У тебя неприятности, – констатировал Зюзя, когда я плюхнулась к нему за стол.
– Спокойно! – отмахнулась я, мигом вытащила накладку и стерла грим.
– Не сказал бы! – вздохнул он. – Ну что на этот раз?
Официантка принесла кофе, и я едва успела прикрыться шарфом.
– Виталий Реут, – сказала я. – Все о нем, а также о его папаше, вполне возможно, что он тоже Реут.
– Сначала сынок… – Зюзя стучал по клавишам, – значит, сорок пять лет, в разводе, детей нет, бизнесмен средней руки… одна фирма… в последнее время дела пошатнулись, но пока держится на плаву, все налоги заплатил… прибыли почти никакой… уволил несколько сотрудников… ну, в общем, как у всех.
– А его отец? – Я пила кофе и с удовольствием смотрела на Зюзю. Всегда приятно наблюдать за хорошей работой.
– А вот с папашей сложнее… – Он пощипал бороду. – Во-первых, он умер.
– Ну да, я знаю, давай подробности.
– Реут Владимир Михайлович, умер в возрасте семидесяти двух лет, ничего криминального, банальный инфаркт. Имущество… о, тут есть о чем говорить.