Ладно, к черту — придется рискнуть.
Со своей позиции увидел Шмелева — тот в обнимку с автоматом залёг за камнями и то дело переводил взгляд с душманов на меня. Как бы он чего-нибудь не выкинул… Необдуманных поступков мне сейчас точно не нужно!
Я продолжал спешно соображать, рассматривать и отметать варианты.
Вновь закинув АК-74 за спину, я пополз дальше. Прямо к минометным позициям.
Сорок метров. Тридцать.
Духи даже смотрели в другую сторону, где шел штурм. На флангах ничего не происходило, да и быть не могло — им и не до этого.
Двадцать метров.
Рашид Фахдлан с биноклем в руках стоял между камней — я видел его левый бок и частично спину. Позади телохранители, а за ними минометы и обслуга. Теперь-то я смог посчитать точное число моджахедов — их было тринадцать человек.
Ну, тут уже просто. Нечего изобретать велосипед.
Пора попрактиковать метание гранат. На точность, а не на дальность.
До этого я так поступить не мог, потом что было слишком далеко. Не докинул бы. А сейчас самое то.
Я ловко выудил из карманов разгрузки две гранаты — обе РГД-5. Последние. Выдернув предохранительное кольцо, я быстро и точно отправил презент прямо к стопке ящиков, где лежали мины. Может, их там и не много, а может ящики и вовсе пустые…
Три секунды и раздался взрыв. Почти сразу же, не глядя, я швырнул вторую гранату. Снова грохнуло, поднялась пыль — сложно оценить, чего достигло мое коварство.
Мины не взорвались. Ну и ладно, так тоже пойдет…
Больше гранат у меня не было.
Увидев в пыли силуэт человека, я прицелился и дважды выжал спусковой крючок. Тело упало.
На меня выскочили ещё двое — они шатались и трясли головами. Это не Аисты — минометная обслуга. Контуженные — добить проще простого.
Вдруг автомат заклинило. Черт его знает почему — вероятно утыкание патрона. Устранить проблему не сложно, но не в такой обстановке…
— Зараза! Фортуна, ну зачем ты так со мной?
Бросив бесполезное оружие, я полез дальше. Прямо под камни."
"И когда добрался до каменистой площадки, на которой в пыли различались минометы, то нос к носу столкнулся с раненным душманом. Это и был Аист — по черной одежде видно. Он взревел, как бешеный гиппопотам.