Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

Дальше поехал Крив и на вечерней заре встретил всадника с лицом сумрачным, как тень, на сером коне, закутанного в серый плащ. В нем нашел Крив мужа для младшей своей дочери. А были те всадники Перун, Ярила и Велес. От мужа своего каждая из дочерей имела сына, и, когда подросли сыновья их, Крив каждому из внуков выделил землю, чтобы там они пахали пашни, водили свои стада и умножали род. Старший его внук, сын Перуна и Прерады, звался Тверд. Он остался на землях Крива и построил город, названный Смоленском.

Средний внук, сын Войданы и Ярилы, звался Избор. Он ушел на север и там построил город Изборск[47]. Младший внук, Дивнич, сын Светлины и Велеса, ушел на запад и там основал город Полотеск. Но все три кривических племени равно почитают Сварога верховным божеством, ибо он был отцом трех божественных братьев. Он послал их навстречу Криву, и он стал небесным дедом трех племен, как Крив был их земным дедом.

Слушая, Зимобор вспоминал Смоленск, погребение князя Велебора, все свои тогдашние мысли и чувства.

Казалось бы, прошло всего полгода, совсем немного времени – но как сильно все изменилось! Даже войди сюда вдруг княжна Избрана, едва ли она узнала бы своего брата Зимобора в десятнике по имени Ледич, в одежде с чужими узорами, с варяжской серебряной застежкой плаща, с маленькой рыжеватой бородкой. Но сейчас он ненадолго стал прежним – перед ним стояли, как живые, все домочадцы Велеборова двора, бояре, кмети, челядь, знакомые лица посадских, чинно и торжественно сидевших за своим столом. Под звон бронзовых струн он унесся в какие-то дали, где все его предки, сколько их есть, собрались за столом в честь княжича Бранеслава – ведь у них были общие предки!

А рядом бормотали, делясь воспоминаниями, два хромых деда, один – из самых старых кметей, другой – из посадских, ходивший когда-то с ополчением, – оба давно не годные к службе, но из уважения приглашаемые на пиры.

– Я у князя всегда в разведке служил, – шамкал один, уже не помня, кому и сколько раз он об этом рассказывал.

– У меня тесть был в разведке, – подхватывал другой. – А у брата моего пасынок у радимичей погиб. Десятником…

– У меня два брата погибли… – отвечал первый, словно стараясь перещеголять товарища понесенными потерями.

Зимобор невольно прислушивался: ему было смешно это полубессмысленное бормотание, но он не мог не думать, что лет через сорок, если вдруг доживет, будет вот так же делиться подвигами молодости.