– Собирай, сколько сможешь, и как праздники кончатся, так выступаем. К Смоленску как пойдем, по Днепру? Или на Касплянское озеро?
– Ты сам все знаешь, князь. – Зимобор улыбнулся. Полотеские и смоленские князья так часто ходили в походы друг на друга именно в этом направлении, что хорошо знали дорогу. Зимобор сам не хуже мог рассказать, как идти и где ночевать в походе на Полотеск.
– До него три перехода, значит, должны успеть, пока смоленское войско не подошло. Они ведь тоже до Велесова дня[55] из города не выйдут?
– Не выйдут.
– А сестра твоя как – очень упряма? Если отсюда ей предложить мириться и Смоленск уступить – не отдаст? Кто ей помешает? Мать, воевода, бояре?
– Ей и воеводы не надо! Она сама такая – лучше умрет, но не отступит. – Зимобор потер маленький шрам на подбородке, оставшийся от давней детской драки с сестрой. С тех пор прошло двадцать лет, но он отлично все помнил. Теперь им предстояло драться не за игрушку, а за власть над целым княжеством, и цена победы здесь будет гораздо выше, чем один маленький шрам.
"– Значит, поезжай в Ольховну, собирай войско. После Велесова дня иди сюда, отсюда вместе двинемся. Я тоже еще людей подтяну, сколько успею.
Попрощавшись с полотеским князем, Зимобор поехал обратно в Ольховну. От новогодних праздников оставалось еще пять дней, а потом предстояло выступать в поход. От надежд на скорую встречу с Дивиной пока приходилось отказаться, но зато и тревога за нее больше не терзала. По крайней мере, она жива и сейчас в безопасности у Леса Праведного.
Вот только зачем она этого хотела? Чего она хочет для них всех, Дева Первозданных Вод, счастья или гибели? На то оно и будущее, что его замыслы невозможно разгадать. Каким из своих многочисленных ликов повернется к ним Великая Богиня, светлым или ужасным, добрым или жестоким?
Зимобор неспешно ехал через заснеженный лес, в котором, как солнце в тучах, где-то спряталась его любовь и весна.
Москва, 2005 г."