– И пусть… – начала Мать, но вдруг поперхнулась и закашлялась. – Ох! Ох! Скажи ты, дочка… – Она кивнула Деве, стараясь прочистить горло.
– Пусть будет она красива, как солнце, умна, как три старые бабки, и пусть она умрет, когда обручится! – с насмешливым торжеством воскликнул Дева и взмахнула ножницами.
Взмахнула и засмеялась: она знала, что от нее не уйдет ни один из смертных, будь он зрелым мужем или новорожденным младенцем. Ее не звали. Для нее не зажгли свечи, но она имела власть войти незваной, как само будущее неизбежно приходит ко всякому, желает он его или нет!
– Пусть она будет красива, как ясная зорька, пусть будет умна не по годам, пусть любят ее все люди, – откашлявшись, заговорила после нее Мать, и звезда дрожала на конце веретена, которое она держала в руках, готовясь принять Старухину нить.
Негодующе и гневно вскрикнула Дева, поняв, что ее обманули, – но пророчество было произнесено, и изменить его уже нельзя.
Вопреки обычаю, княгиня не выдержала и рассказала мужу обо всем, что слышала при рождении обоих детей.
– Она преследует нас, Дева, она ненавидит наш род! – шептала княгиня, в ужасе прижимая к себе новорожденную дочку. – За что, почему? Чем мы ее разгневали?"
"Князь Столпомир утешал ее, приносил богатые жертвы богам, изобретал способы, как уберечь невинных детей от преследования жестокой Девы Будущего.
* * *Зимобор долго смотрел вслед князю, скрывшемуся в темном провале пещеры, но потом Хродлейв дернул его за рукав.
– Давайте-ка я сам пока погадаю! – объявил он, вытаскивая из щегольской поясной сумочки кожаный мешочек с вышитыми колдовскими знаками. – Великий Один, Отец Колдовства, и мудрый Велес, дайте свет моим внутренним очам, чтобы я узрел истину о настоящем и будущем!
Вытащив из того же мешочка небольшой белый платок, Хродлейв расстелил его прямо на земле у ограды из валунов.