– Я, говорит, князь Буяр, брат смоленской княгини Избраны! А если, говорит, кому-то лешего нужно, то сейчас будет тебе леший!
– А воевода что? – уже без улыбки спросила Дивина. Столкновения на охоте случаются, но не всегда в них бывают замешаны такие могущественные люди. – Неужели правда князь?
– Так ведь князь Велебор смоленский еще весной помер. А на столе у них теперь девка, княжна, его дочь. Ты разве не слышала? – Рогня удивился. – Торговые гости же рассказывали. Те, что осенью проезжали.
– Так они у вас в детинце останавливались, к нам не заходили. Ну, так что же?
– А воевода говорит: ступай жалуйся своей княгине, а если у вас баба на княжеском столе сидит, то пусть леший вам уступает, а мы не будем! Погоди, говорит, я еще на Касплянское озеро охотиться приду, тогда узнаешь! А пока проваливай, пока цел!
– На Касплянское озеро? Где это?
– А уже от самого Смоленска недалеко. Там Каспля-река и озеро на ней.
– Да что он, сдурел совсем? – Дивина оторопела. – Это же он днепровским войну объявил, воевода-то наш! И чем кончилось?"
"– А чем ему кончиться? – Рогня опять хохотнул. – Наших-то вон три десятка, а у него десяток был с собой от силы. Повернулся да ушел к себе за речку.
К вечеру уже весь город знал о столкновении, и все потешались над незадачливыми смоленцами. Мало кто верил, что это действительно был сын старого смоленского князя, но всем нравился ответ воеводы Порелюта, что, дескать, нечего уступать таким, у которых на княжеском столе сидит женщина.
На другой же день после достопамятной охоты пошел снег и шел несколько дней кряду, ложась на промерзшую, сухую землю все более толстым слоем. Визжащие дети лупили друг друга снежками, самые нетерпеливые из посадских уже вытаскивали на двор сани.