— Я хотел сказать, что всего несколько минут назад вернулся из Англии, сэр.
— Что ж, рад снова тебя вдеть.
— Простите, сэр, но я очень…
— О, горе мне! — воскликнул Корнбери, хватая Мэтью за рукав и не давая ему уйти. Лошадиное лицо обрело выражение глубочайшего отчаяния. — Никогда не знаешь, где и кто ударит тебя ножом в спину, не так ли?
— Да, — согласился Мэтью, стремясь поскорее спуститься по лестнице.
— И это был жестокий удар! — продолжал сокрушаться Корнбери. Тема явно была для него болезненной. — Ведь это сделала моя кузина, королева! Так больно, когда грязное дело делает твоя семья!
— Я сожалею, сэр, но…
— Сожалеешь? — Корнбери лишь крепче сжал его рукав.
— Разве что совсем мельком, — пробормотал Мэтью, надеясь избежать новых подробностей.
— Я так и знал! Так и знал! — Корнбери содрогнулся от волнения, все еще держа Мэтью в плену. — Эти сплетни погубят меня! Меня вызывают к моей кузине, и все отъявленные враги, только и ждавшие, пока я паду, танцуют на моих костях! А знаешь, что говорит моя достопочтенная кузина? Она говорит, что нам придется расследовать эти слухи! Это оскорбление моей чести, мальчик Корбетт! Поэтому я отказываюсь в настоящем и будущем чтить мою кузину так, как я делал это в прошлом.
— Хорошо сказано, сэр, — сказал Мэтью, попытавшись высвободить свой рукав.
— Тогда позволь мне спросить тебя, — Корнбери наклонился ближе, умоляюще глядя на него, и прошептал: — ты знаешь хорошего адвоката?
— Я переверну каждый камень в поисках, — сказал Мэтью. Ему почти удалось освободиться.
— Ах! Спасибо тебе, молодой человек! И если ты сможешь найти подходящего помощника юриста, я награжу тебя кругленькой суммой. Но ты ведь сохранишь наш разговор в тайне, не так ли?
— Разумеется, сэр.
— Отлично! — Рука наконец отцепилась от его рукава. — Тогда… беги по своим делам! Я занят!
— Благодарю вас, сэр. Спасибо, что нашли время поговорить со мной.
— Я всегда заботился о простых людях, — простонал Корнбери, гордо выпятив оба своих подбородка.