Следом пришло второе — «Ты с нами, Фома?».
— Занята ваша Фома, — недовольно пробурчал себе под нос Крепс и с двумя бокалами и бутылкой шампанского вернулся в спальню. Холодный игристый напиток приятно щекотал горло, а в свободной руке лежала Юлькина грудь. Крепс водил по ней пальцами, чуть сжимал и снова оглаживал. Он не придал значения дурацким сообщениям в Юлькином телефоне, даже не подумав, что они напрямую касаются Бека. А за безопасность шефа отвечают они со Славкой.
Отставив в сторону бокал, где на самом донышке плескались остатки шампанского, Юлька провела языком по его груди, затем спустилась ниже и уже собралась облизать боевое орудие, стоявшее на изготовке, как зазвонил сотовый.
Крепс не прислушивался, но до него долетали обрывки фраз. Его любовница то что-то бурчала в трубку, то переходила на повышенную громкость.
— Вы точно уверены, что там никто не живет? — услышал Дима, но не придал значения.
— Если он узнает, то вам не простит, — вскрикнула она в следующую минуту. И сразу же заюлила: — Нет, я не могу, даже не проси. И вообще, перестань звонить, я занята.
— Кто это? — лениво поинтересовался Крепс. — Какого рожна хотят?
— Да, Женька Миляев, — соврала на ходу Юля. — Мы с ним вместе к твоему шефу приезжали в Никифоровку.
— А-а, — хмыкнул довольно Крепс, совершенно забыв, что Красного Перца приняли в отдел военных переводчиков. Он потянул девицу к себе. — Тут агрегат простаивает, а ты где-то ходишь, Юля, — хохотнул он, наваливаясь сверху.
Сколько длился любовный марафон, Дима не помнил. Они ели, дремали и снова трахались, будто кролики. И лишь под утро уснули, откатившись в разные стороны. И когда густая дрема уже почти окутала сознание, до Крепса дошло, словно все детали мозаики сложились воедино. Он пробудился мгновенно и, сев на кровати, резко дернул Юльку руку, потом потрусил за плечо.
— Юля, — позвал негромко, но требовательно.
— Что случилось? — пробубнила она, садясь на постели и таращась подслеповатыми глазами.
— Так, — рыкнул он. — Рассказывай, голуба, куда это ты с друзьями собиралась? Что это за файер-шоу у Никифора?
— Да Женька Маляев, — принялась врать Фомина. — Он придумал…
— Не люблю лживых баб, — мотнул головой Крепс и, тряхнув девицу за плечи, предложил: — Попробуй еще раз. Если не получится, отвезу в контору. Там тебе помогут…
— Дима… — ошалело уставилась она.