Учись, Каменская, радоваться жизни на пенсии, а то привыкла работать как ломовая лошадь и все отвыкнуть никак не можешь. В дельфинарий сходи, и еще мне говорили, что в Южноморске отличный океанариум. Посети, посмотри на красивое, порадуйся. И не морочь мне голову своими причитаниями.
Чистяков заметил Настино обескураженное лицо.
– Что? Стасов сказал что-то неожиданное? – спросил он, вставая со скамейки.
– Посоветовал нам с тобой сходить в дельфинарий и океанариум.
– А что? – оживился Леша. – Это хорошая мысль.
Настя покачала головой:
– Никогда.
– А в океанариуме?
– Тоже не была. А ты?
– Ну, я-то всюду был, но с удовольствием схожу с тобой, посмотрю, как это устроено в Южноморске, а то я все больше по заграницам… Пошли, я тут, пока ты с врачом беседовала, осмотрел окрестности и нашел вполне симпатичную забегаловку.
Они дошли до расположенного в двух шагах маленького ресторанчика и устроились на улице в просторной деревянной беседке на пять столов, увитой искусственным диким виноградом.
Чистяков быстро съел окрошку и вытер салфеткой губы.
– Первый голод я утолил, и, пока нам принесут горячее, я готов тебя слушать. Что нам рассказали в больнице? Каковы твои впечатления?
Настя в двух словах пересказала все, что узнала от Эммы Петровны.
– Конечно, Евтеев был человеком сложным и неоднозначным, – подвела она итог. – Но мстить ему незачем и некому. Единственный персонаж, на которого имеет смысл обратить внимание, – это доктор Гулевич, но и он вызывает у меня большие сомнения.
– Асенька, если нет мотива, то надо, наверное, искать человека, который мог бы мстить, – заметил Алексей. – Найди человека, а мотив потом найдется.
Настя удивилась такому подходу.
– Но я так не умею, – озадаченно проговорила она, отламывая кусочек от теплой пресной лепешки. – Я привыкла отталкиваться от мотива. Как говорится, ищи, кому выгодно.
"– А если ты не можешь найти? – настаивал Леша. – Ведь ты же не можешь, это очевидно. Значит, надо искать в окружении доктора Евтеева человека, который в принципе мог бы задушить беспомощного умирающего старика, причем сделать это из мести за что-то, что случилось очень давно, как минимум три года назад, потому что за последние три года доктор уже не работал и никому ничего не мог сделать ни плохого, ни хорошего.
Она с интересом посмотрела на мужа.