И только моё чумное сердце, радостно повизгивая и размахивая разноцветными помпонами, как чёртов чирлидер, запрыгало в груди, выкрикивая влюблённые кричалки в честь своего единственного и неповторимого кумира.
И мне всего-навсего стоило открыть дверь и броситься бежать без оглядки от этого демона во плоти, но нет. Вместо этого я впала в форменный ступор и просто смотрела на мужчину во все глаза, не в силах пошевелиться.
Данил что-то спрашивал у меня и строго выговаривал, но я не понимала ни слова. Мой мозг в тот момент настолько туго соображал, что я была способна только на чувственное восприятие.
Его руки на моём теле.
Его аромат, намертво забивший рецепторы.
Его близость, сводящая с ума…
И страх, что я не смогу всему этому термоядерному коктейлю противиться. Отчаяние овладело всем моим существом, потому что мне было гадко оттого, что я люблю такого беспринципного бабника и обманщика, но в то же время я мечтала, чтобы он принадлежал только мне одной.
Навсегда!
Что это за болезнь такая, скажите? Раздвоение личности или банальная шизофрения?
Я говорила ему жёсткое «нет», пыталась сопротивляться, твердила, что не хочу и не буду, но… всё отошло на второй план, стоило мне только почувствовать его губы на своих губах.
И это только потому, что язык Данила Шахова толкнулся в мой рот и наполнил меня его вкусом. Сладким. Пьянящим. Преступным, но таким желанным!
Именно тогда-то я и осознала, что не могу больше сопротивляться.
За поцелуй…
А Шахов даже трусики с меня не снял. Его только и хватило, что задрать мне подол платья, отодвинуть в сторону нижнее бельё и вонзиться в меня на всю длину и до упора. Он размашисто таранил меня, а я задыхалась от кайфа и брезгливости к самой себе.
«Я дешёвка», — билось в моей голове.
«Я дала ему на заднем сидении автомобиля, как какая-то низкопробная шалава».
«Я дрянь…»."
"И от осознания этого я плакала беззвучно, цепляясь за ткань его пиджака, но в то же время мне было невообразимо прекрасно снова чувствовать этого мужчину в себе. Его яростные толчки. Его ладони, скользящие по моему телу. Его сбитое, частое, хриплое дыхание. Его глухие стоны и губы, что, казалось бы, не отрывались от меня, насилуя мой рот.
И я кончила под ним.