В небо уже взмывали чёрные клубы дыма, а жалкое деревянное строение трещало по швам, грозясь рухнуть, объятое огненными языками.
— Нет! — закричала я, когда добралась до пожарища почти вплотную и было кинулась дальше, но меня кто-то перехватил поперёк поясницы, не давая сдвинуться с места.
Я выворачивалась и трепыхалась, но безуспешно.
— Пустите! — словно безумная орала я, захлёбываясь слезами.
— Вам туда нельзя. Всё…всё…всё кончено…
— Отпустите! Там же у меня… о, господи, нет!
— Уберите девушку, — рявкнул один из пожарных, закидывая на плечо шланг с пеной.
— Я хозяйка дома! — задыхаясь от горя и вселенской несправедливости, плакала я.
— У вас его больше нет…
Нет…
А дальше всё как в тумане. Вот меня отводят куда-то в сторону. Вот накидывают на плечи что-то тёплое. Вот суют в рот бутылку с водой, но я яростно её отталкиваю, продолжая пытаться набрать в лёгкие побольше живительного кислорода… вот только у меня ничего не получается.
И лишь глаза смотрят в оба, зорко наблюдая за тем, как от моего дома остается один уродливый обгоревший остов.
Ни-че-го!
— У вас телефон звонит, — окликнул меня тот, кто все это время стоял рядом.
— Что? — безумно огляделась я по сторонам.
— Телефон, — и мою руку просто подняли вверх за запястье, демонстрируя мне мой мобильный, который разрывался, намертво зажатый всё это время в ладони.
Приняла вызов на автопилоте.
— Да? — и снова жалобно всхлипнула, не в силах больше бороться со своим горем.
— Лера, это я. Послушай…, — тон деловой, требовательный, безапелляционный.
Данил. И новое рыдание сотрясло всё моё существо.
— Лера? — тут же переспросил он взволнованно. — Девочка, моя, что случилось?
Но я только продолжала плакать, не в силах произнести ни слова.
— Так, ты где сейчас?
— Я… я… о, господи, Данил!
— Где ты? — поднял он голос, взволнованно требуя у меня назвать мои координаты.
Но что ему ответить? У меня больше нет дома. Мне некуда идти. И даже старушки сейчас вне зоны доступа, чтобы попросить у них временного убежища.
Где я? Я в полном дерьме, вот где я!
— Так, я ехал за тобой, чтобы…ай, уже не важно…если ты дома, то я буду буквально через пару минут. Ты там? Ответь!
— Да, я тут…, — прокаркала я обезображенным от пролитых слёз голосом."
"И отключилась. А потом закрыла лицо ладонями и окунулась в свой личный ад, не в состоянии более вывозить вот это вот всё. Это было слишком несправедливо.