Матерясь, приказываю им отступать к позициям на окраине Жигулёвска. Недавний опыт подсказывает, что солдаты, дежурящие на берегу, скорее всего обречены. Но так у них будет шанс уцелеть. обдумываю расклад.
Ближайшее к противнику селение — Яблоневый овраг, где сейчас держит круговую оборону отряд местных добровольцев с десятком присланных на усиление солдат. Вопрос в том, набросятся они сначала на него или сразу рванут к городу. А если второе — то какую именно его часть атакуют. Сейчас, с той стороны — «Уран»,
Павел и Данил.
Разрываюсь между желанием отправиться к противоположной стороне города и остаться здесь, на случай повторной атаки. Вопрос решается сам собой, через десять секунд, когда офицер, командующий участком, падает с простреленной головой.
Трясу оглохшей головой и вслепую перебрасываю через бруствер осколочную гранату. Вижу второго стажёра
«Бродяг», который с перекошенным лицом пытается зажать рану на животе. Единственный, кто не потерял самообладания — солдат за станковым гранатомётом, который методично обстреливает противника, несмотря на рану в плече.
Высунувшись из укрытия, вижу морду «оборотня», перепрыгивающего через канал. Успеваю выпустить очередь ему в голову и зверь, так и не зацепившись за вал, катится в воду. Пространство между деревьями заполнено этими тварями, к которым подходят новые и новые. Среди последних вижу несколько особей, которые явно крупнее остальных. Бросаю вперёд термобарическую гранату и, укрывшись за бруствером, оцениваю ситуацию.
Наш единственный актив — гранатомёт. Как только его короб опустеет, вся собравшаяся на краю леса толпа, хлынет вперёд. И я с трудом представляю, чем её можно будет остановить.
Слышу, как хрипит рация, в которой звучит голос начальника штаба сектора обороны. Офицер запрашивает подкрепление. Вжав кнопку, отменяю его запрос. И отдаю приказ отступать ко второй линии обороны. Здесь нам точно не удержаться, что с подкреплением, что без него.