- Какого… Ты где?
- На пристани с… - Андрей молча посмотрел на Эдуарда, будто спрашивая, можно ли назвать имя, а когда тот кивнул, закончил. – С Эдуардом. Ты не знаешь его. Мы покатаемся на яхте и всё. Ладно, не буду мешать.
Андрей нажал отбой.
- Мне нечего скрывать, - сказал Эдуард и протянул руку, приглашая его на борт. – Идём. Ужин скоро будет готов, а пока я покажу тебе картины.
Картины в самом деле были хороши – Андрей понял это даже при том, что в жизни не увлекался живописью. И хвалил он их абсолютно искренне и даже почти поверил, что Эдуард в самом деле художник.
- Я очень ценю красоту, - сказал Эдуард. – Сейчас мало кто ценит её так, как я. Разреши ещё кое-что тебе показать?
Отступать было уже некуда, и Андрей кивнул.
Эдуард подошёл к небольшой нише и, отодвинув занавеску, продемонстрировал ему ещё один этюд – модель была видна не полностью, видимо, закончить картину Эдуард не успел. Но контуры юноши, похожего на античного атлета, были видны вполне хорошо – и, как и полагается античному атлету, юноша был обнажён.
Андрей сглотнул.
- Красиво, - сказал он. Голос прозвучал немного сдавленно.
- Трудно рисовать без натуры.
Андрей с подозрением покосился на него.
- Эдуард… Это ведь просто способ затащить меня в постель. А я вам уже сказал…
Эдуард поймал его за подбородок и развернул лицом к себе.
- Кого ты так не уважаешь, Андрей, меня или себя?
- Прошу прощения? – Андрей высвободился из его рук и отодвинулся на шаг назад.
- За вчерашнее я извинился.
Андрей скрипнул зубами, загоняя поглубже всплеск злости и обиды.
- Не то и не другое, - произнёс он почти по слогам. – Я видел достаточно таких людей, как вы. И я больше… - он глубоко вдохнул. “Больше не могу?” “Больше не лягу ни под одного из вас?” – одним словом, если вы в самом деле хотите чего-то большего, чем просто меня поиметь, то имейте в виду – я не ложусь под мужчин.
- Что за дикий каприз? – впервые с момента их знакомства на лице Эдуарда отразилась подлинная злость. – Это не смешно.
- В самом деле? Потому что я моложе вас? Или потому, что я красив? Извините, не хочу быть грубым, – но я не мечтаю о члене в заднице. Ни о вашем, ни о чьём-то ещё.
Эдуард молча смотрел на него.