– Я пока отдам юристам договор, - он протянул бумаги вбок.
Якутский вышел, а Яр хрустнул пальцами. Хотелось выпить ещё – но он и так был под градусом все прошедшие два дня и не хотел уходить в туман ещё. Впервые за долгое-долгое время – впервые со смерти Вано – Яр не знал, что делать и боялся, потому что то, что происходило, могло оказаться необратимым.
Он подошёл к телефону и набрал Романа.
- Ну? – спросил он.
- Пока ничего, - произнёс тот. – Он звонил куда-то только что, но…
Яр бросил трубку и снова вернулся за стол.
Полчаса подходили к концу, когда Якутский снова вошёл.
- Вы приняли решение? – спросил он.
Яр не ответил.
- Что ж… Думаю, у меня есть то, что вас убедит.
Он опустил на стол перед Яром небольшую бархатную коробочку, похожую на ту, в каких сам Яр любил дарить кольца.
Яру вид этой коробочки не понравился настолько, что на лбу выступил холодный пот. Он прикоснулся к ней и открыл крышку – медленно, будто силясь отсрочить неизбежное.
На подушечке, обитой белым шёлком, лежало не кольцо.
Яр сам не понял, как в руках его оказался пистолет. Услышал только грохот и увидел, как на пол оседает Якутский, затем и двое его охранников, а потом и прибежавший на шум юрист.
========== Часть 56 ==========
- Яро… - Роман показался в дверях и тут же попятился, увидев четыре трупа, в беспорядке разбросанных по кабинету. – Гарик! Надо убрать! – рявкнул куда-то в сторону и, заглянув в кабинет ещё раз, удостоверился в том, что Яр не собирается больше стрелять, а затем торопливо захлопнул дверь за спиной.
- Твоя проблема – тебе и решать.
Роман ничего не сказал. Только вдохнул глубоко и, оглядевшись ещё раз, продолжил.
- Якутскому… Этому… - он кивнул на труп, - только что посылку привезли. Водителя задержали на всякий.
Яр бросил взгляд на коробочку, всё ещё лежавшую на столе. Губы его стали бледными как мел.
- Значит так. Лёд – бегом. Молнией просто, Роман.
Роман осторожно заглянул туда, куда указывал Яр, и прикрыл рот рукой, сдерживая тошноту.
- Понял, - выдавил он и бросился к двери.
Яр с трудом перевёл дух. Подхватил коробочку, забытую Романом на столе, и в несколько широких шагов пересёк комнату.
Антон, перепуганный до смерти и бледный, вжался в собственное кресло.