Мафиози и его мальчик (СИ)

«Так даже лучше», - подумал Яр, приподнимая за подбородок покрытое следами от побоев лицо. – Свет! – приказал он, и тут же два фонарика оставили круги у ножек стула, поползли вверх, по примотанным к ножкам обнажённым ногам – Андрей почему-то был голый и от того казался ещё беззащитнее, чем всегда. А потом Яр заметил окровавленную кисть. Повисшую в воздухе и замотанную какой-то тряпкой, от крови, пропитавшей её, потерявшей свой цвет.

- Роман! – гаркнул Яр. – Где врач?! Где этот чёртов врач!

И, не дожидаясь реакции, принялся осторожно освобождать кисти Андрея.

Запястья тоже были покрыты запёкшейся кровью, но её Яр уже не замечал. При каждом прикосновении Андрей вздрагивал и тихо стонал, но это тоже значения уже не имело. Сняв все путы, Яр не выдержал, на секунду ещё прижал его к себе и стиснул голову, силясь вжать в самое своё существо.

- Андрюшенька, что ж ты так… - Яр зажмурился. Впервые, сколько он себя помнил, на глаза наворачивались слёзы.

- Пустите! Пустите, я говорю! – послышалось от двери и, подняв голову, Яр увидел наконец человека в белом халате.

- Рука, - сказал он тут же, - рука, спасите руку ему. Быстрей.

Врач, которого пропустили наконец в подвал, подошёл вплотную, присел на корточки рядом с Яром. Осмотрел сначала одну кисть Андрея, затем другую. Размотал осторожно повязку и тут же вскинул на Яра глаза.

- Где?…

- В холодильнике. Есть.

- В больницу его. Срочно. Можем успеть.

Андрей пришёл в себя к вечеру вторника, а окончательно – к вечеру среды. Вокруг были белые простыни, белые стены и люди в белой одежде, так что темнота и боль, с головой накрывшие его в последние несколько дней, в первые секунды показались ему сном.

Рука ничего не чувствовала, и он поднял её, решив, что отлежал.

Только увидев перед глазами обмотанную бинтами культю, Андрей похолодел, понимая, что случившееся всё-таки было реально.

- Чёрт!… – выдохнул он и бросился было разматывать бинт, чтобы увидеть главное, но не успел – дверь распахнулась, и ворвавшийся в палату санитар перехватил его руки, обе сразу.

Только одну – бережно, а другую немного грубей.

- Не шевелить, не двигать, не смотреть.

- Что там? – побледневший Андрей перевёл на него испуганный взгляд. Он плохо помнил, чтобы боялся чего-нибудь, но эта неизвестность напугала его по-настоящему.

- Не знаю, - ответил санитар. – Бинты снимут через неделю. Но Вячеслав Абрамович – хороший врач. Главное, что вовремя успел.

Андрей перевёл дух и прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться.