Бросив её, Яр вывернул из руки патрульного пистолет и принялся шарить по неподвижному телу.
В кармане правой штанины Яр отыскал телефон и, завидев вдали новые конусы света, припадая на прокушенную ногу, бросился прочь.
Патруль прошёл мимо. Яр сидел в овраге у обочины и старался не дышать всё время, пока они шли. Потом облизнул губы и, достав телефон, набрал номер, который все прошлые месяцы не решался набрать.
Какое-то время трубку никто не брал, а затем Яр услышал голос, от которого внутри что-то надорвалось – бархатистый, немного раздражённый, будто его владельца отрывали от неимоверно важных дел:
- Алло.
- Привет, - Яр облизнул губы. Он всё ещё тяжело дышал, да и не знал толком, что сказать. Нужно было предупредить. Сказать, чтобы уезжал. Это было главное сейчас, с остальным он бы разобрался сам. Но стоило прозвучать этому мягкому голосу, как мысли отшибло напрочь. Яр абсолютно не хотел в эту секунду, чтобы Андрей уезжал. Напротив, он хотел, чтобы как по волшебству прямо сейчас Андрей оказался здесь.
«Идиот», – крутилось в голове. Яр не знал точно, про кого это – про Андрея или про него самого.
- Ярик, это ты? – услышал он надорванный, какой-то даже заискивающий вопрос.
Яр сглотнул, прогоняя нахлынувшую при звуках этого голоса боль.
- Я.
Яр мучительно пытался вспомнить, что же должен сказать, но по-прежнему не мог вспомнить ничего.
Потом голоса раздались совсем близко, в трубке послышался шорох, а потом пуля ударила совсем рядом, выбивая телефон из рук.
- Руки за голову!
Яр механически выполнил приказ и тут же ощутил болезненный, но почти уже привычный удар под ребро.
- За всё ответишь, урод.
Его ударили ещё и ещё, а потом ещё раз, пока Яр не перестал чувствовать боль.
========== Часть 78 ==========
В этот раз в больнице Яра держали недолго. Даже врачи будто бы сторонились его, от чего у Яра заранее стали появляться мысли, что дело хреново.
Опасения его подтвердил появившийся к вечеру второго дня Журавлёв. В палату он входить не стал, стоял за решетчатой дверью, молча глядя на Яра - будто призрак.
Яр, в свою очередь, глядел на него.
Сейчас Журавлёв его почти не волновал. Нужно было предупредить Андрея, а всё остальное можно было сделать и потом.
Он почём свет стоял клял себя за подступившую не вовремя немоту.
Так было всегда.