- Да что ты? Когда ревнуешь ты, это очень умно!
На губах Яра промелькнула улыбка. Он попытался притянуть Андрея к себе, но тот не дался.
- Андрюш… Ни один мужчина и ни одна женщина не значили для меня столько, сколько значишь ты.
Глаза Андрея блеснули.
- А Богдан?
Яр вздохнул.
- Это было давно.
- А Мира?
- Это другое!
- Итак, я всего лишь один из трёх, правильно, Яр?
Яр молчал.
- Или, может быть, из десяти?
- Прекрати! – Яр сам не заметил, как Андрей оказался на спине, а сам он снова навис над ним. – Я люблю тебя.
- У тебя очень странная любовь! Трахать других у меня на глазах!
Яр почувствовал, как слабеют руки от этих слов, и поспешно откатился назад.
- Мне это светит опять? – спросил Андрей, не поворачиваясь к нему. Глядя в потолок. – Может, это должно меня возбуждать?
Яр снова попытался притянуть его к себе, но Андрей вывернулся, откатился и, отвернувшись, свернувшись калачиком, замер на другом краю кровати.
- Я никогда больше не сделаю так, - тихо сказал Яр.
- Давно?
- Очень, - Яр немного пододвинулся к нему и легонько коснулся пальцами плеча. – Мне просто нужно было время, чтобы это понять.
- Тогда что здесь делает он?
Яр прикрыл глаза.
- Андрюш… - Яр почувствовал, что голос не слушается, и прокашлялся. – Андрей, ты меня вытащил. Но я сам выбраться не смог. Понимаешь?
- Нет.
- Я должен был… должен был спасти его.
- Это что, эстафета?
- Нет.
Андрей вздохнул.
- Глупый, - сказал тихонько он и, развернувшись, коснулся Яриковой щеки. – Помогло?
Яр покачал головой.
- И что теперь? Нафига было приглашать его сюда?
Яр снова покачал головой.
- Ему нечего делать там, - сказал он. – Я просто хотел… помочь.
- А здесь? Что он будет делать здесь?
- Мне нужен помощник на псарню.
Рука Андрея на его щеке замерла.
- Яр, - голос Андрея непривычно раскатисто прозвучал в тишине.
Яр открыл глаза и посмотрел на него.
- Ты же шутишь, да?
- Ты бы не стал заниматься с собаками!
Андрей поджал губы и какое-то время зло смотрел на него.
Яр был, в принципе, прав. И всё-таки то, что он даёт работу кому-то ещё, выводило Андрея из себя.
Той ночью они всё-таки уснули в объятиях друг друга, хотя во сне Андрей всё время норовил Яра пнуть. Но разговор явно не был окончен.
Андрей продолжал ревновать.