От ядовитой настойки, изменяющей голос, язык распух и, кажется, перестал помещаться в рот. Из-за этого неприятного побочного эффекта согласные выплевывались с гнусавым прононсом.
– Вали отсюда! – При виде пузатенького гоблина Лори приняла такой решительный вид, что не оставалось сомнений: если я не скачусь с лестницы, она мне с радостью поможет. – Милостыню не подаем.
– Подождите, госпожа! – в отчаянии замахала я руками. – Дайте слово молвить!
Вот тут следовало продекламировать речь, подготовленную Ветровым, но от нервного напряжения на меня напало подлое отупение, и все заранее отрепетированные слова стремительно выветрились из головы.
– Поганец, ты выглядишь так, как будто сейчас зайдешься в припадке, – вдруг проявила удивительное сочувствие хамка.
– Зайдусь! – нашлась я. – В эпилептическом приступе! Я прямо чувствую его приближение…
– Пошел вон!
– А еще я знаю, что с аукциона в Валховойске ты продала фальшивый браслет Гориана, – пошла я ва-банк.
Последовала долгая-долгая пауза. Лори таращилась на меня сквозь окошко таким взглядом, словно собиралась не просто скинуть с лестницы, а еще выпустить пару боевых шаров в спину. Я никак не ожидала, что жмыхнет заслонка, загремит замок, и дверь отворится. На пороге нарисовалась хозяйка дома во всей красе, то есть в коротеньком цветастом халатике, открывающем красивые, но по-мужски волосатые ноги. Вид почти неприличной для девушки растительности поразил меня куда больше того факта, что Лори даже не вызвала стражей.
"– Что еще ты знаешь, лихо ушастое? – Удивительно, но басовитый тенорок девушки стал приобретать эльфийскую певучесть. Я бы не заметила странного изменения, если бы сама не обладала обостренным слухом.
– Негоже говорить на улице о черных артефактах, – прокрякала я.
Лори заколебалась и воровато оглянулась через плечо, точно боялась моим появлением кого-то испугать.
– Проходи, – буркнула она, пошире открывая дверь, а когда я с удивлением, точно сомнамбула, шагнула внутрь, подогнала меня: – Быстро!
Прежде эльфийские жилища я видела только на картинках в газетах и в альманахах, а попала в такой дом впервые.
Стены покрывала дубовая кора, посреди комнаты стояла колонна, точно сплетенная из зеленых гибких прутьев. Пол застилал ворсистый ковер в виде сочной газонной травки.