Магические узы

– Что будешь делать, если поймешь, что ошибся?

– Три…

Я зажмурилась и приготовилась выпустить в родного брата боевой шар, но вдруг оказалась в кольце горячих рук. Застывшие на спусковом крючке пальцы накрыла большая теплая ладонь, а над макушкой прозвучал мягкий успокаивающий голос:

– Дай-ка это мне.

При появлении Ратмира я разом утратила самообладание. Выпустила из рук оружие, уткнулась в твердую горячую грудь и с трудом проглотила горький комок совершенно несвоевременных слез.

– Какого хрена, Ветров? – с изумленной интонацией выпалил Богдан.

– То же самое я хотел спросить у тебя, Истомин, – отозвался тот сухо и обратился ко мне: – Веда, иди в автокар…"

"Стоило Ратмиру назвать меня по имени, как у брата плетью упала вытянутая рука с самострелом. Он потрясенно застыл.

– Веда…

– Пошел ты, Истомин! – прошипела я, а когда садилась в автокар, отчаянно хлопнула дверью.

Глава 10

Соблазнение по классическому сюжету

За окнами автокара мелькали суетливые улицы припортового района. Речной порт тянулся по береговой линии Сервицы.

Широкая на поворотах, местами слитая с горизонтом, она отделяла от Ветиха небольшой район, где пустила корни община троллей, и куда загнали на проживание немногочисленных городских аггелов. В народе гетто называли «Островом», и с городом его соединял каменный мост на мощных подпорках. Насколько я слышала, жители Острова годами не пересекали Сервицу.

Молчание в салоне автокара, наполненное лишь ладным бормотанием двигателя, взорвал басовитый клич медленной, неповоротливой баржи.

Выплыв из-под моста, она разрезала зыбкую лунную дорожку.

После гулкого сигнала Стриж словно бы очнулся и застонал. Холодные пальцы с силой схватились за мое запястье с витками браслета, распахнулись желтые слепые глаза. С глухим стоном парень выгнулся дугой, как будто его душа, запертая в тело, пыталась вырваться наружу.

– Что с ним? – испуганно выдохнула я.

– Он пытается проснуться, – процедил Ратмир, с тревогой глянув в зеркальце заднего вида.

Пальцы Стрижа ослабели, соскользнули с моей руки, и он снова впал в забытье.

Я до боли прикусила губу, чтобы не расплакаться. Перехватив мой жалобный взгляд в зеркале, Ратмир нахмурился. Мотор взревел, и скорость автокара увеличилась до такой степени, что парапеты моста смазались и слились в серую монолитную стену.

Мы ворвались на плохо освещенные улочки Острова. Казалось, что окрестности вымерли. Сложенные из неровных камней вытянутые и несуразные домики выглядели обездоленными.