Горе именно для того, кто решил мстить.
Когда-то она говорила мне почти эти же слова. Может, говорила, не обо мне, а о королеве Гизелле?.. А я не поняла ни одного намёка?..
- Вот и всё, ваше величество, - сказал Ричард. – Прошу вас пройти со мной. До суда вы должны находиться в монастыре клариссинок. Вещи не берите, вам предоставят там всё необходимое.
- То есть вы думаете, - произнесла с издевкой королева Гизелла и лишь поглубже уселась в кресле, явно не собираясь его покидать, - думаете, что будете выступать на стороне обвинения, а я буду сидеть на скамье подсудимых?
- Доказательств более чем достаточно, ваше величество.
Я вдруг подумала, что не у одной Аларии были основания наброситься на Гизеллу с кулаками. Ричард потерял по воле мстительной королевы и отца, и мать. Не говоря уже о том, что сам пережил мучительные страдания. Но лицо моего любимого не выражало ни гнева, ни ненависти. Он был королевским маршалом, орудием справедливости, и не собирался мстить в ответ.
Сожалею, маршал, но каяться – это не моё, - слова королевы Гизеллы вернули меня в реальность из мира мечтаний о Ричарде де Морвиле. – Простите, что-то в горле пересохло, - королева потянулась, взяла мою чашку с недопитым какао и выпила до дна одним махом. – Я всё равно вам не достанусь, - сказала её величество со злой усмешкой.
Она замолчала, глядя на Ричарда с торжеством и злорадством.
- Я подменила какао, - сказала я коротко.
Стало тихо, и было слышно только, как мурлычит белая кошка Стефании Близар.
- Вы – что?.. – переспросила королева, и, кажется, впервые растерялась.
– Подменила какао, - повторила я.
Несколько секунд королева молчала, сверля меня взглядом, а потом с усилием справилась с нахлынувшими эмоциями.