Мы шли по ночной улице, и шёл снег. Он всё не останавливался и сыпал, сыпал, сыпал, словно хотел укрыть всё, что было, и начать жизнь с нового листа. Ричард крепко держал меня за руку, а я прижалась щекой к рукаву его зимней куртки и, несмотря ни на что, чувствовала себя совершенно счастливой. Чтобы не мешать нам (или чтобы не раздражаться?), дядюшка обогнал нас на несколько шагов.
- Из-за траура свадьбу придётся отложить, - сказала я, сдувая с ресниц налипшие снежинки.
Дядя дёрнул плечом, но ничего не сказал, а Ричард произнёс – погромче, чтобы он наверняка услышал:
- Свадьбу откладывать не будем, просто не станем устраивать торжеств.
- К чему такая спешка? – запротестовала я. – Нас не поймут, Дик! Я уверена, что королева Алария не захочет скандала, и о том, что произошло, никто кроме нас не узнает. Для всех её величество Гизелла была королевой-матерью, королевой-бабушкой… Мы опять попадём на первые полосы этой гадкой газетёнки…
- Не попадём, - успокоил меня Ричард.
- Что сказала? – спросила я заинтересованно, потому что он замолчал.
- …сказала, что как честный человек я обязан жениться как можно скорее, - признался Ричард, немного смущённо.
Она невероятная!.. – я была потрясена до глубины души. – Она всё знает про нас! Настоящая волшебница!
- Вообще-то, ей Эрмелина проболталась, - бросил через плечо дядя и строго добавил: - Но вашу свадьбу надо устроить завтра же.
А снег падал и падал, засыпая всё, что было плохого, и я верила, что впереди нас ждёт только хорошее.
Эпилог- Томас де Морвиль! – сказала я строго, погрозив сыну пальцем. – Сколько раз тебе говорилось? Не смей отбирать игрушки у его величества!
Его величество тут же воспользовался тем, что теперь сила была на его стороне, и выхватил из рук моего сынули деревянную лошадку, показав ему при этом язык.
- Почему это я должен ему уступать? – возмутился мой отпрыск, носивший имя любимого дядюшки. – Только потому, что он король? Даже если на нём корона, он всего лишь мой брат!
- Старший брат, - напомнила я, усиленно хмурясь, чтобы Томас осознал, какую крамолу он сейчас говорит. – А старшим братьям, тем более – королям, полагается уступать.