Через минуту появился Страхуил, здоровый, улыбающийся, в джинсовом костюме. Ринулся ко мне, горячо обнял и даже хотел поцеловать. При этом сильно оцарапал мне шею наручниками. Тут вышел офицер с ключами.
— Пока, — сказал он.
Мой друг выбежал на улицу, потирая запястья. Мне показалось, что я уже наблюдал эту сцену в каком-то фильме.
Я взглянул на часы — половина девятого. В ланчонете на углу жарили бекон.
— Зайдем? — спрашиваю.
— Не сюда.
— Ты же хотел позавтракать…
Становилось людно. Негры и латиноамериканцы толкали перед собой железные рамы на колесиках, увешанные одеждой.
Страхуил толкнул вертящиеся двери. Я увидел вывеску — «Парижский шик». Столы были покрыты линолеумом. Над кассой гудел допотопный вентилятор. На прилавке возле блюда с фруктами дремал огромный кот.
Я сказал:
— Здесь недорого."
"— Не имеет значения, — ответил Страхуил.
И тут же добавил:
— Кстати, где деньги?
Я протянул ему несколько бумажек.
— А выпивка у них есть?
Я перебил его:
— Как ты сюда попал?
— В смысле — на Запад? Была у меня одна еврейка из валютного ресторана. Сошлись мы, помню, на день конституции. Утром встали, познакомились как следует, оказывается — ей грозит трояк. И у меня как раз доследование шло. Уже подписку взяли о невыезде. Значит, надо ехать и как можно дальше.
Официант принес нам еду. Заиграла невидимая музыка. Страхуил нетерпеливо приподнялся:
— Я на минуту отлучусь. Надо заправиться.
— В смысле?
— В смысле горючего. Магазин за углом.
— Не стоит, — говорю, — рано.
— Что значит — рано? Мы же не в республике Коми. Здесь, гражданин начальник, всегда есть место подвигу.
— Это лишнее.
— Лишнее? — приподнял брови Страхуил. — Все у тебя лишнее, начальник! Кто знает, что в жизни главное, что лишнее. Вот я расскажу тебе историю про одного мужика. Был он королем шмена на Лиговке. И его наконец повязали. Оттягивает король что положено, возвращается домой. А у него три дочери в большом порядке.