Каждое его движение было обдуманно и взвешенно, но при этом легко и элегантно. Он весь был олицетворением достоинства и выдержки, и его вполне можно было бы назвать эталоном европейца, вступившего во вторую половину своей жизни, если бы в его чертах изредка не проскальзывал едва уловимый индийский дух, несущий с собой непередаваемый отпечаток гордости и свободы. Его с трудом можно было определить на роль слуги, однако, являясь таковым, он представлял собой истинную элиту своего класса.
Девушка время от времени бросала на него осторожные взгляды и продолжала теряться в догадках относительно такого решения своего покровителя. Почему же он открыл им лицо и имя своего помощника? Не случилось ли что-то важное у мамы и сэра Ричарда? Изабелла почувствовала, как в груди проснулось неприятное потягивание. Она ведь сама слышала, как молодой человек говорил Бернардо, что вернется не раньше, чем через три дня, значит, и встреча могла произойти не раньше этого времени.
Девушка вцепилась в поводья. Или это было запланировано, и она просто накрутила себя в свете всех недавних событий?
Впереди забрезжила знакомая темная полоса океана.
Бернардо держал очень хороший темп, и по ощущениям они проделали этот путь практически за такое же время, как и с Зорро.
Изабелла, как всегда, ехала на своей Арабике, ее спутник же – на одной из тех лошадей, которых девушка видела в конюшне во время своей вчерашней разведывательной операции, но это не был ни второй черный жеребец молодого человека, ни одна из гнедых лошадей Рика и Кери… Изабелла только успела подумать о том вороном двойнике Торнадо, как сразу же вспомнила соревнования с Зорро.