Дышать стало немного легче, а взор прояснился. И в этот самый момент, Йонатан, мчавшийся впереди всех, вскинул револьверы и с двух рук выстрелили в сторону конечностей твари. Пули, расчертив воздух, врезались в плоть монстра и все завертелось.
Тварь встрепенулась, словно не поняла, что именно произошло, но затем, следом за Йонатаном огонь открыли и остальные всадники. Пули градом посыпались на монстра и то, что недавно казалось островом, внезапно ожило.
Зверь взревел и, под градом свинца, окруженный облаками пороха, начал подниматься.
На первый взгляд монстр очень напоминал медведя: массивная конституция, опирающаяся на толстые мускулистые лапы, тело, покрытое густым мехом, переливающимся оттенками темно-бурого и черного цветов.
Но все остальное, включая длинный торс; шерсть, сбившуюся клоками-косами, клыки и вытянутую морду относилось скорее к псовым.
Тварь взревела и, оттолкнувшись передними лапами, приняла неестественную позу, в которой выглядела горбуном, стоявшим на ногах, но склонившимся так низко, что руками-лапами едва не касался земли.
Два желтых глаза пылали безумной яростью. Крик животного оказался настолько силен и могуч, что с легкостью заглушил гром и заставил несколько лошадей из второй и первой группы всадников взбрыкнуть и отделиться от остальных.
Сохраняя молчание, всадники раз за разом вдавливали спусковые крючки и их револьверы вспыхивали оранжевыми вспышками.
Шагальщик зарычал, и будто человек, сжав переднюю лапу обрушил её на всадников. Несмотря на свои громоздкие размеры, он двигался неожиданно быстро, но недостаточно, чтобы настигнуть взмыленных лошадей.
Всадники дернули поводья и бросились врассыпную. «Кулак» монстра погрузился в землю, поднимая в воздух обрывки почвы, а затем длинные когти раскрылись и, оставляя борозды глубиной почти в полметра, рассекли берег.
Арди, прижавшийся к крупу кобылы, почувствовал, как в десятке сантиметров над тем местом, где только что была его голова, пролетели камни и пласты земли. А затем он пришпорил коня, дернул поводья и тот взмыл в воздух, перепрыгивая преграду.
— Давай, ублюдок! — кричал Йонатан, разрядивший оба револьвера и выхвативший карабин.