Наконец тварь, превратившая берег в изуродованное полотно из ям и широких борозд, оказалась на самой границе бурных порогов.
Когда в ночи вновь засветился желтый луч, Цасара уже обнажила клинок, но тут зверь, внезапно, резко замер и вскинул левую лапу, прикрывая ей от выстрела Катерины раненную ногу.
Цветок пожара вспыхнул на его предплечье, выжигая лохмы и пожирая плоть, обнажив кости, но так и не свалив монстра.
На мгновение всадники застыли, а монстр, словно радуясь, зарычал еще громче и раскатистей.
— Огонь! — закричал Йонатан.
И всадники стреляли. Кто из револьверов, кто из карабинов. Теперь уже не целясь по ногам, а просто — куда попадут. И попадали они, в основном, в небо. Адреналин, встревоженный конь под седлом, гроза и дождь — не лучшее подспорье для меткой стрельбы.
— Опасность… холм… — Ардан внезапно услышал донесшийся от Шагальщика голос, говоривший на ломанном языке зверей.
Липкие жгуты Страха давили на грудь юноши, душили его горло, но не могли заставить отвести взгляда от холма, на котором Катерина, лежавшая на земле, судорожно пыталась перезарядить винтовку.
Ноги Шагальщика согнулись в коленях, лапы погрузились в воду, а хвост судорожно забил по бокам.
Ардан дернул поводья и заставил кобылу, едва не поломав ноги, резко развернуться. Он ударил пятками по бокам и ослабил поводья, пуская скакуна в карьер.
А в этот момент, расплескивая воды реки и на миг заставляя обнажиться дно, Шагальщик оттолкнулся и взмыл в воздух.
Он упал на землю, заставив ту задрожать будто в её недрах проснулся вулкан.
Сзади что-то кричали, но Ардан не слушал. Мимо него свистели пули и он не знал — в него ли они летят или в Шагальщика.
Он лишь подгонял лошадь, надеясь, что Шагальщик не успеет прыгнуть второй раз, что того подведут раны на животе и на колене, но… кто бы не создал предков этой твари, они явно отлично знали свое дело.
Монстр, заставив гром стеснительно потупиться перед мощью его первобытного рева, снова сгруппировался.
Катерина, все же сумевшая справиться с винтовкой, прижалась глазом к прицелу и выстрелила, но Шагальщик, будто чувствуя неладное, снова оттолкнулся от земли, и сила толчка видимо сбила положение винтовки и желтый луч ушел куда-то высоко в небо.