Мышцы превратились в стальные канаты. Все мои чувства обострились до предела – терпеть не мог женских слёз.
– Фели-и-и-к-с… – хныкала сестра.
– Что случилось? Почему ты плачешь? – озабоченно почесал переносицу.
– Это касается мамы… Нам нужно срочно поговорить! Я около твоего подъезда, приезжай скорее, пожалуйста-а-а! – пропищала убитым голосом.
– Черт! Я вообще-то занят… Это может подождать до утра?!
– Фели-и-и-и-к-с… – запричитала она, давясь слезами.
– Хорошо. Буду минут через двадцать! – Лена недовольно поджала губу, глядя на меня, как на врага народа.
В глубине души я испытал облегчение. В конце концов, кого пытался обмануть? Даже несмотря на то, что первая девушка, которую я по-настоящему полюбил и впустил в душу, оказалась предательницей, мое сознание до сих пор не могло принять этот факт. Именно поэтому воротило от запаха любой другой бабы.
* * *– Что случилось? – напряженно спросил, поравнявшись с сестрой.
Она стояла около подъезда в коротком белом пуховике, скрестив покрасневшие от холода ладони на груди.
– Случилось то, что ты мудак!
Несколько секунд я глупо хлопал глазами, после чего со всей дури зарядил кулаком о железную дверь.
– Только не говори, что специально всё подстроила… Иначе я…
– Злата видела, как ты садился в такси с этой честной давалкой.
Что?!
Кровь прилила к лицу, а перед глазами взорвалась петарда. Резко присел на корточки, впиваясь ногтями в кожу головы, и застонал.
"– ЗАЧЕ-Е-Е-Е-М? Зачем ты вечно лезешь туда, куда тебя не просят?! – Несмотря на минусовую температуру, поясницу прошиб пот.
– Потому что я устала смотреть, как ты сходишь с ума! Ты же любишь её! Зачем тогда хочешь всё разрушить?! – серо-стальные глаза сестры переполняло такое искреннее детское непонимание, что гнев отступил.
Ну конечно, она хотела как лучше. Только не соображала, что любовь до гроба не строится на фундаменте из предательства, компроматов и лжи.
– Я думал, ты собираешься поступать на театральный… А поступила как дура! – прокашлялся, открывая железную дверь.
– Знаешь, что, Феликс?! Ты слабак! Слабак, который не видит дальше своего носа! Вы нужны друг другу! На Злату смотреть страшно: лицо бледное, щёки впали… – верещала она, следуя за мной по пятам.
– Не ори, пожалуйста, на весь подъезд! На нас с Эдом и так почему-то все косятся.
– Наверное, думают, что вы геи.
Я закатил глаза, открывая дверь своим ключом.