Временами она вела себя просто невыносимо. На наши крики из комнаты вышел Эдик. В спортивных штанах на босу ногу. Без футболки. Друг прислонился к дверному косяку, хмуро сведя брови на переносице. Окинув сестру влажным взглядом, он неловко взъерошил волосы.
– Я реально была о тебе лучшего мнения, братишка!
– Она меня предала. Разговор окончен!
– Ты целый месяц запугивал ее и шантажировал! Неужели не помнишь?!
– Можно потише, мы не на базаре! – сухо попросил Эд, самым откровенным образом разглядывая Ангелину.
– А тебя вообще никто не спрашивал! Что уставился?!
Брови друга поползли наверх, кадык напрягся.
– Ты не просто ограниченная и капризная мажорка, но ещё и форменная хамка. Можете продолжать собачиться в подъезде. У меня в квартире этого делать не позволю!
– Слышала, что он сказал? Лучше иди. Я не в настроении, обломала весь кайф…
Полные губки Лины дернулись, а затем и вовсе задрожали. Несмотря на то, что на её лице появилась гримаса свирепой ярости, я знал – сестренка в шаге от того, чтобы не разрыдаться в голос.
– Как-как ты меня назвал?! – нахмурилась она, перекидывая блестящие золотисто-ореховые волосы через плечо.
– Провалы в памяти? – пренебрежительно хмыкнул Эд.
– Ограниченной мажоркой?! Хамкой?! А что видел ты в своей никчемной жизни, кроме машинного масла и колёс?! Ну-ка, расскажи?!
Эд приставил ногу, хватая Лину за плечи. Девушка ахнула, приоткрывая рот. Друг просто стоял и молчал, глядя на неё с таким фанатичным осуждением, что я присвистнул.
– Ребят, у меня не осталось сил отмывать кровь от пола.
Эд продолжал расправляться с ней глазами. Только на этот раз мне совсем не понравился способ, который он выбрал… Ангелина вылетела за дверь, предварительно выставив оба средних пальца вверх.
– Механик идиотский! А ты никакой не Железный! Ты Мягков! Самый настоящий Мягков!
Я покачал головой, направляясь к окну. Выдохнул только когда удостоверился, что сестра села в такси.
– Какого хера ты на неё так смотрел? – глухо поинтересовался, открывая бутылку пива зубами.
– Ну, здрасьте! – вены на шее друга вздулись.
– Забор покрасьте! – злобно парировал в ответ. – Я всё понимаю, она мёртвого доведет, только впредь веди себя повежливее. У Лины жуткий характер, но в душе она очень добрая.
– В гробу я видел такую доброту! – плотоядно облизнулся хозяин квартиры.