Конечно, можно было включить фонарь на крыльце, которое выходило в сад (на том самом, где теперь была моя потайная дверь для побега). Но не темноты я боялась, а потому решила, что душ подождет до утра."
"Ложась спать, я подумала, что все же люди очень глупы: мы боимся ночи, запираем двери, не рискуем выходить за порог, но кто сказал, что опасность обязательно придет во тьме? Что помешает ему явиться средь бела дня? Раньше он не выбирал время суток, чтобы преподать мне очередной урок. Взять хотя бы последний раз.
Растяжки из алюминиевых банок, которые я собралась соорудить завтра, чтобы к ночи развесить их у калитки и у второго входа в дом, теперь мне казались глупостью. Они, конечно, предупредят меня о незваном госте, но разве спасут? Мне нужно что-то более действенное.
Сегодня, когда Степан показывал мне свой дом, я увидела у него целый арсенал. Этот мужчина был вооружен до зубов. Мне тоже нужно что-то такое… ружье или пистолет. Ни тем, ни другим я пользоваться не умела. Господи, да я даже ножом не смогла воспользоваться, хоть и попыталась. Он не побоялся броситься на меня и выбить его у меня из рук. Поранился, но лишь слегка, потому что от страха у меня тряслись руки.
За свою попытку защититься я расплатилась сломанными пальцами. Денис хладнокровно сломал их один за другим на правой руке и пообещал, что отрежет их, если я еще хоть раз подумаю взять в руки оружие. А потом он так же хладнокровно передал меня на руки своему личному врачу, который к тому моменту успел привыкнуть к моим «случайным» падениям, переломам, к тому, что я была неуклюжа и постоянно натыкалась на различные предметы, постоянно падала, постоянно резалась во время приготовления обеда, постоянно сама себе сажала синяки.
«Сочувствующий» доктор перебинтовал мои сломанные пальцы, крепко зафиксировав их, и дал совет:
– Вам же будет лучше, если вы научитесь подчиняться и улавливать настроения Дениса Игоревича. Поверьте, тогда ваша жизнь станет совсем другой.
Но доктор ошибался. Денису не надо было, чтобы я подчинялась или предугадывала его желания.